Посреди гостиной на диване из велюра сидели три человека с пакетами на голове. За ними стояли прозрачные фигуры с маскировочными имплантами; Вон заметил их по тонким расплывчатым контурам конечностей. Подкожная матрица создавала резонансное электромагнитное поле, меняя частоту излучения вокруг, и эффективно преломляла свет, делая носителей практически полностью невидимыми: как для глаз, так и для лазерных лучей.
— Это уже становится интересным, — хладнокровно усмехнулся Вон. — Далеко же ты зашёл, Ясубицу.
Маскировочные импланты деактивировались, и за диваном проявились два человека в гладких, безликих масках. Еще один сидел в кресле напротив, держа в руке пистолет-пулемёт.
— К чему этот маскарад? Я ведь знаю, что это ты. Кстати, предупреждаю остальных присутствующих: вам всем пиздец. Как только я доложу об этом Кэндзо...
— Кто эти люди из организации Мугэн? — спросил один из тех, кто стоял за диваном.
— ...Он убьёт сначала вас, потом ваши семьи, потом ваших друзей, — продолжал говорить Вон, проигнорировав вопрос. — Для этого хватит одного вечера. Один вечер, который полностью сотрёт факт вашего существования.
Второй человек в маске протянул руки и резким движением свернул шею заложнице с пакетом на голове. Ее тело обмякло и свалилось на стеклянный журнальный столик. Гулкий удар головой, треск стекла и — звенящая тишина. Оставшиеся заложники застыли в страхе, не зная наверняка, но догадываясь о том, что произошло. У человека, сидевшего в кресле, задрожала нога.
— Твоё молчание уже стоило тебе дочери.
Вон онемел. Он думал, что они блефуют. Он не мог поверить, что кто-то сможет позволить себе подобное. С кем угодно, но только не с ним — главным инженером корпорации «Ханзо».
— Выбирай, кто следующий.
— То, что с вами сделают по... — промямлил Вон и запнулся: человек в маске протянул руки к голове следующего заложника. — Стой... Пожалуйста...
— Организация Мугэн. Кто они?
— Я... Я не знаю... — дрожащим голосом проговорил Вон. Руки сомкнулись на шее заложника. — Нет! Не надо... Я... Я правда не знаю, кто за этим стоит, но... Судя по их тактике, по тому, как они действуют, они могут быть как-то причастны к нашему... Проекту...
— Что это был за проект? И ты зря пытаешься вызвать охрану, мы полностью заглушили связь в квартире.
Вон действительно пытался связаться с кем-либо по кохлеарной связи, но все вызовы обрывались.
— Это была мечта Дадзая... — сдался Вон. — Имплант, который переадресует сигналы с чужого нейронного интерфейса… — слова давались ему с трудом, он смотрел то на тело, лежавшее у дивана, то на сомкнутые руки на шее, и старался заставлять себя говорить дальше. — В свою виртуальную буферную зону, вводя человека в полностью управляемую иллюзию, «лиминал». Это был… Это был прорыв… Почти… Двое из пятерых контрольных солдат, которым мы вживили этот имплант, погибли от побочных эффектов… Их нервные системы буквально перегорели… И пирамидные нейроны в голове… Они не выдерживали управления лиминалом, деградируя и за несколько минут… Сотни тысяч связей… Вся структура мозга… — Вон подсознательно продумывал, что он мог бы сделать в сложившейся ситуации. Если заставить кого-то выстрелить, то активируется автоматическая турель и поднимется тревога — но они могут успеть убить и его, и семью. — Дадзай настаивал на продолжении экспериментов… Мы использовали его внебрачного сына, интегрировали ему искусственный интеллект, который помогал в обработке лиминала, и вживили целую колонию наноботов для ускоренной нейрорегенерации… У нас получилось… Даже лучше, чем я рассчитывал в самых смелых прогнозах… Его нервная система восстанавливалась моментально, а благодаря поддерживающему чипу мозг практически не затрагивался… — Вон бросил быстрый взгляд на камеру видеонаблюдения, устанавливая с ней связь по локальной сети. Оставалось только подобрать нужный порт доступа. — А потом… Потом они все бесследно исчезли на одном из заданий.