– Ничего у меня там не осталось, кроме душевного равновесия, – мрачно отозвался я, изучая кровоточащую ссадину на пальце, причиненную перстнем Ризальды Глов. Ранка назойливо ныла.
– Если ты не из друзей или поклонников Авроры, что же понесло тебя в источник в такое время? – полюбопытствовала Ксения.
– Шел мимо, решил искупаться по случаю, – хмуро буркнул я, выуживая из знакомой аптечки остатки чудо-пластыря и прикидывая, как бы половчее его приспособить на царапину. Если она не желает объясняться, отчего я должен отвечать на ее вопросы?
Снова воцарилось хрупкое молчание. «Единорог» шуршал шинами, самодовольно пожирая расстояние. Подобный классический автомобиль стоит бешеных денег. Штучная работа. И собран без применения волшебства. А значит, абсолютно незаметен для маг-радаров на дорогах. Попросить владелицу одолжить его на время, что ли?..
– Ладно, – неожиданно сказала Ксения, вновь задумчиво покусывая губы. – Может, и впрямь стоит рассказать. Вернешься назад, если решишь, что я сумасшедшая…
– Ты полагаешь, что у меня есть еще какие-то сомнения на этот счет?
Она лишь дернула плечом:
– Тебе имя Гасан Глов о чем-нибудь говорит?
Я напрягся, припоминая:
– Только то, что рассказала эта странная женщина. А что?
– Значит, история не твой любимый предмет…
– Погоди-ка… – Что-то забрезжило в памяти. Совсем недавнее. – Кажется, я навестил его могилу ненароком буквально вчера.
– Общался с призраком?
– Н-нет.
– Жаль. Он поведал бы о своей многотрудной жизни. Говорят, Гасан Глов был единственным, кому удалось изъять магическую сущность из одного человека и передать другому. Он сам стал из алхимиков магом именно таким образом.
– Это невозможно!
Ксения не стала спорить.
– По другой версии, он с самого начала был магом, просто не осознавал этого, а потом ловко пользовался сложившейся ситуацией. Так или иначе, обретение силы стало для семьи Глов навязчивой идеей.
– Угу. То-то мне показалось, что у них к магам трепетное отношение. Но как это связано с…
– Полтора десятка лет назад в домике для гостей повесился заночевавший там человек. Шесть лет назад там нашли еще одного гостя, совершенно обезумевшего. Он вилкой пытался вытянуть свои мозги через ухо.
– Ну… – несколько ошалело пробормотал я. – Это печально. Наверное, им не пришлась по вкусу внутренняя отделка дома. Надеюсь, хозяева с тех пор позаботились о косметическом ремонте.
– Оба эти человека были магами.
– Многие из магов нестабильны психически.
– Два года назад в этом проклятом домике заночевали трое студентов, наших с Авророй однокурсников. Тогда тоже праздновали Аврорин день рождения. Наутро выяснилось, что один из ребят пропал бесследно.
– А остальные?
– Двое других были настолько пьяны, что ничего не помнили. И они не были магами. Магом был только исчезнувший.
– А полиция?
– Что – полиция? Тело ведь не нашли? Полиция каждый раз проводила расследование и ничего, достойного внимания, не находила. В конце концов, это же дом вице-губернатора!
– Мало ли что могло прийти в голову загулявшему студенту.
– Яргрин был спокойным и рассудительным человеком. Он и ночевать-то туда отправился, чтобы присмотреть за теми двоими, что напились… И еще он был моим другом, – с горечью закончила Ксения, глядя прямо перед собой.
– Если речь шла о магах, то отчего Белые не заинтересовались происходящим?
– А чем интересоваться? Кто-то обезумел, кто-то исчез… Ты сам сказал, психика магов нестабильна и поведение их не всегда предсказуемо. Да и затевать собственное расследование в доме вице-губернатора – это усложнять отношения со светской властью. Те и так считают, что маги во все вмешиваются.
– Ладно. А при чем тут я? Ночевать я там не собирался.
Она неопределенно пожала плечами, ничего не ответив. Глаза прятались в тени густых ресниц, и выражение их угадать было трудно. Но напряжение читалось в линии заострившихся скул и жестко сомкнутых губах. Костяшки пальцев, лежащих на руле, побелели.
– Ты знаешь что-то еще… – медленно проговорил я, поглаживая болезненно дергающую под пластырем ссадину на пальце. Она досаждала мне даже больше, чем рана на ладони.
Боль вызвала из памяти картинку-вспышку:…худощавая кисть, унизанная массивными и дорогостоящими перстнями. Камень одного из них на среднем пальце блеснул тускло и зло, как змеиный глаз…
Я ведь уже видел его раньше, только тогда плохо воспринимал окружающее. Да и сверкнул он там значительно ярче, отразив жадные огоньки черных свечей. То-то его владелица впала в такое изумление и ужас, встретив меня снова уже во дворе собственного дома. Проклятие!
– Я знаю только, что в Аврориной семье к магам какое-то болезненное отношение. Кроме алхимика Глова, в их роду не появилось ни одного волшебника, и это задевает их больше чем что бы то ни было.
– Дело ведь не только в болезненном отношении. Есть что-то еще, о чем ты не хочешь говорить или думать. Потому что Аврора твоя подруга? – с нарастающим раздражением проговорил я.
– Аврора, несмотря на все свои выходки, замечательный человек, – бросила Ксения сердито.
– Который топит своих поклонников в омуте?
– Никто их не заставляет. Нужно иметь голову на плечах.
– Это ты о себе?
Она повернула ко мне изменившееся лицо. Глаза потемнели от гнева.
– Ты ведь ничего не знаешь, как ты можешь делать выводы? – В ее голосе зазвенел металл.
– Ты-то знаешь. И молчишь, – угрюмо парировал я.
– Ничего я не знаю, – огрызнулась Ксения.
– В таком случае зачем вытащила меня оттуда? И дальше ты до конца жизни собираешься дежурить возле их ворот, отлавливая магов? А если твоя подруга наконец заметит, что ты сама волшебница?