Звуки отражались от каменных стен многократно. И я не сразу различил, когда к стуку моих подошв примешались шорохи, невнятные голоса, сиплый смех… Кто-то сдавленно вскрикнул.
Ну конечно. Без этого никак. Ночной пейзаж непременно должна оживить сцена с грабежом одинокого прохожего.
Откуда шум? Кажется, слева, из прохода между домами…
Прямая и узкая улица вела прямиком к источнику неприятных звуков, так что обогнуть опасный участок все равно было невозможно.
Героем я себя, конечно, не считал. Зато привык считать себя толковым магом. И это накладывает отпечаток на поведение. Становишься самоуверенным…
– …Держи, держи, а то, сучонок, кусается…
– За ногу! – рявкнули в полный голос.
Кто-то забился, сдавленно мыча.
Я невольно прибавил шаг, остановившись возле прохода и пытаясь рассмотреть происходящее в полной темноте. Сдуру вламываться в гущу неясных событий не хотелось. И запоздало я сообразил, что привычная сила мне недоступна и действовать придется другими методами. А вот с другими методами дело обстояло едва ли лучше, чем у большинства простых смертных…
Это изрядно поубавило самоуверенности.
– Голову подними, шею не видно…
Что за ерунда? Вампиры, что ли, шалят? И так сопят?
Мрак наконец распался на фрагменты, и стало видно, как двое пытаются совладать с бешено, хотя и молча отбивающимся третьим. Зачем – непонятно. Невнятное у них там что-то происходит.
– Ишь, волшбой-то жжет…
– Ну пусть поколдует, чтобы целым остаться…
Ладно, геройствовать, конечно, для здоровья вредно. Но придется. Не люблю, когда двое на одного. То есть трое…
Прямо передо мной из-под мостовой вырос невысокий силуэт еще одного любителя вершить дела в закоулках. Я был настолько напружинен, что отреагировал даже быстрее, чем ожидал от себя. Одним ударом просто снес бедолагу со своего пути как ненужное препятствие. К счастью, я был тяжелее его и удар выдался удачным. Некто пискнул и припал к стене.
– А это еще кого несет…
Нет, не вампиры… Воняет луком, грязной одеждой и дешевым табаком. Расступились, чтобы оглянуться. Вполне человеческие лица. Точнее, недочеловеческие.
Жертва-то мне знакома, хотя и мельком. Это ж мой конкурент. Подросток, что встретился у Янжера. Лица не различить, но светлая куртка та же самая.
А ведь если бы я вышел первым, то, скорее всего, напали бы на меня. Мне повезло, значит. И почему я не могу это оценить по достоинству и пройти мимо?
– Ну ты напросился, гад! – прошипел один из «не вампиров» невнятно.
Я оскалился и привычно свел пальцы, чувствуя, как защипало нарождающимся огнем их кончики. И снова с досадой спохватился, что не могу отпустить огонь, а могу только смять его в кулак и с силой засадить в зубы тому, кто прыгнет первым…
Как унизительно для мага!!
Зато действенно.
Жертва, то бишь парнишка, оказался не промах и мигом сориентировался, перекатившись под ноги ближайшему из нападавших. Он от неожиданности заплел ногу за ногу и с шумом повалился, толкнув товарища.
Стало шумно, потно и больно. Всем. Я плотно сцепился с воняющим табаком типом в толстой скользкой куртке. Он и сам был скользкий, молотил клешнями куда попало, норовя вывернуться из своей куртки. Ощущение, что я схватился с осьминогом… Скулу задело мелькнувшим кастетом. Еще бы чуть – и по виску…
– Ах ты!.. Держи… Бей… Хо!!..
Потом стало свободно.
За моей спиной дышал парнишка – шумно, часто, жарко как испуганный и загнанный зверек. Кулак, разбитый о чьи-то зубы, саднило. Я с трудом разогнулся, пытаясь увидеть противника. Но тому было еще хуже. Он согнулся пополам и медленно отступал к стене.
Ну что? Я победил, что ли?
– Сзади! – предупреждающе крикнул парнишка, но я все равно бы не успел обернуться.
Что-то тяжело навалилось на спину. Повисло, пригибая к земле, повалило. Цепкие пальцы заползли в рот, пытаясь разорвать губы. Вкус омерзительный… Я не глядя всадил локоть во что-то мягкое. Нападавший всхлипнул и скатился в сторону. Тут же прытко, хотя и заметно перекосившись на правый бок, вскочил. Я с усилием подтянул ноги, собираясь встать…
Слишком поздно. Противник уже схватил валявшуюся доску и… Мир стал красным, черным и золотым… Звуки, как вспышки, прорезали наваливающуюся темноту: «…оставь… бежим… сторожевые…» А ругань цвела ярко-фиолетовым…
Все, темно.
И снова темно, только на этот раз темнота холодная, морозная и разбавлена красочными пятнами разной степени насыщенности.
– Ты живой?.. Эй, ты слышишь меня? Ну живой ты или нет?
Если так все болит, значит, живой, вяло соображаю я, пытаясь разобраться в мельтешении темных и цветных пятен. Цветные пятна иллюзорны… Это последствия удара.
Ага, вот это, кажется, лицо человека, склонившегося надо мной… Никак не разберу черты, они словно текут, залитые черной акварелью.
– Живой, – констатирует голос, показавшийся знакомым. – Ну тогда… Ты это… Спасибо тебе, но мне уже пора. Я пойду, а ты вставай, а то замерзнешь насмерть…
Это же несостоявшаяся жертва. Паренек, которого я спас. Кажется, спас… Ну во всяком случае, именно такую ставил перед собой цель, когда по-дурацки вмешался в схватку.
– А где… – Я не договорил, но пацан меня понял.
– Сбежали. Тут сторожевые неподалеку прошли. Ну или им померещилось, что прошли. Я поколдовал немножко…
– Значит, точно колдун… – без интереса заметил я. – Раньше не мог?
– Не мог, – раздраженно отозвался он и внезапно стал очень высоким. То есть мне так показалось, потому что собеседник выпрямился. И я смотрел на него снизу.
– Тебе спасибо за помощь, а я пойду… Ты извини, но мне действительно надо…