– Давай я подержу… – вызвался он, перехватывая замок изнутри.
– Не на… Проклятие! – Сэма швырнуло к дальней стенке, но мое проклятие адресовалось не этому факту, а обломкам проволоки, в которые превратилась отмычка. То ли неосторожность наша с Сэмом подействовала, то ли металл уже устал от бесконечных изгибов, но и без того короткая проволока распалась на два ни на что не годных куска.
– Мне очень жаль… – медленно произнес я, не поднимая глаз.
– Погоди, – отозвался Сэм поспешно, хотя и нетвердым голосом. Шок от удара оставил его в сознании, но двигался он замедленно. – Погоди, сейчас… Не уходи. Я, может, у себя найду что-нибудь подходящее… – Я услышал, как он копается внутри, царапает камень, потом вздыхает и обреченно констатирует: – Нет, ничего нет.
– Сэм, я…
– Слушай, иди уже отсюда, а, – напряженным тоном прервал он меня. – Не вышло так не вышло. Мне, в конце концов, ничего не грозит. Просто не хотелось… Ай, неважно. А ты катись подальше, тебе есть что терять. Ну чего таращишься? Топай давай… Или сейчас как начну орать, чтобы какой-нибудь охранник пришел!
Я еще несколько секунд смотрел в темноту за решеткой, в которой теперь не различалось никакого движения, потом развернулся и двинулся к выходу. Сэм в принципе прав. Ну переживет он свои неприятности…
Щель оказалась слишком узка, чтобы с толком рассмотреть происходящее за дверью. К тому же поперек двери переливался красками жгут охранного заклинания. Но, учитывая, что дверь закрыли небрежно, контур заклинания не замкнулся и торчал лохмотьями в разные стороны, не цепляясь за косяки.
Если подойти вплотную и затаить дыхание (на всякий случай), то можно рассмотреть противоположную стену, выложенную грубо тесанным камнем, а ниже… Что-то тучное, объемное, неопределенной формы, похожее на… Нечто вдруг пошевелилось, распрямилось и оказалось толстяком, который просто дремал, сидя спиной к двери и, похоже, навалившись на стол.
Толстяк со вкусом потянулся, откидываясь назад и демонстрируя лысую макушку, с кряхтеньем встал и двинулся куда-то в невидимую для меня часть комнаты, даже не взглянув в сторону двери. Судя по поведению, был он один, поэтому, выждав несколько секунд, я решил толкнуть дверь…
Глазам предстало небольшое помещение с двумя дверями. Одна – та, за которой скрылся толстяк, – вела, скорее всего, в уборную. Иначе звуки, доносящиеся оттуда, объяснить нельзя. Вторая дверь находилась выше уровня пола, и к ней вела железная лестница, крепившаяся к стене. Еще в комнате имелись в наличии: стул с висящей на спинке темной курткой, а также стол, на котором стояли кувшин, кружка, тарелка с огрызками, и покачивалось «волшебное око». Из темного стеклянного «ока» мне призывно махало рукой искаженное изображение нагой блондинки.
Я сделал несколько шагов к лестнице и остановился, заметив на стене, на крюке, вбитом между камнями, здоровенное кольцо с десятком ключей. Толстяк наверняка не таскал его с собой именно из-за размеров кольца.
За дверью уборной плескалась вода и слышались невнятные подвывания. Кажется, там пели. Сколько еще охранник там пробудет? Минуту? Две? Десять?
Ключи не звякнули, когда я снимал их с крюка. Дверь обратно к камерам не скрипнула. Внутренний голос замолчал, шокированный моим идиотизмом.
В полной тишине я вернулся обратно к камере Сэма.
– Все еще хочешь на свободу? – поинтересовался я, перебирая ключи в поисках подходящего.
Сэм быстро перебежал по своей клетке, переместившись к самым прутьям. Знак искажал черты его лица, но изумление прочесть было все-таки можно.
– Ты зачем вернулся? Это что? Ключи? Ты там убил кого-то? Ты…
– Не ори, – с досадой отозвался я, нервно косясь на дверь в конце коридора. – Мне слегка повезло…
– Ну ты кретин! – выдохнул неблагодарный пацан. – Ты спятил, что ли? Какого беса ты приперся? Если была возможность, уносил бы ноги!
– А вот без твоих распоряжений я обойдусь, – раздражаясь, отозвался я, выдергивая очередной неподходящий ключ.
– Да и я без твоих благодеяний… Может, мне тут нравится? Может, я…
– Заткнись, – попросил я его. От напряжения ладони вспотели – и ключи выскальзывали, словно живые. – Без моих благодеяний ты уже дважды был бы, скорее всего, мертв.
– Да что у тебя за мания такая меня спасать? Ты кто, Ассан Хранитель или Люц Птицедрев? Я тебя просил, что ли? Да пошел ты со своей помощью куда подальше! Я вообще не нуждаюсь…
Ключ легко вошел в скважину и покорно повернулся. Сэм смолк, потом хрипло попросил:
– Отойди…
Я, не оглядываясь, снова устремился к выходу. Хочет выбраться, теперь дорога открыта. Хочет остаться – его дело.
Щель я предусмотрительно оставил и теперь, к величайшему своему разочарованию, увидел через нее спину толстого охранника на прежнем месте. Тот катал что-то по столу, посмеиваясь. Надо думать, вертел свое «око», любуясь красотками. Аж лысина порозовела…
– Ну и? – выдохнули мне в ухо еле слышно. – Что дальше?
Я не успел ответить, потому что толстяк отвлекся от своей игрушки, потянулся через стол за кувшином и вдруг замер, уставившись на противоположную стену. На пустой крюк.
– А где… – недоуменно начал было он вслух вопрошать сам себя.
Я пнул дверь и прыгнул вперед, ударив ребром ладони по заплывшей жиром шее. И одновременно с этим в затылок бедняги врезался крошечный огненный шарик. Толстяк обмяк и ткнулся носом в стол. Волосы на его затылке свернулись колечками, и явственно завоняло паленым.
– Брр… – проговорил Сэм. – Этого только не хватало… Ну теперь мы точно преступники. Он живой?
– У меня и в мыслях не было его убивать, – свирепо отозвался я, пытаясь нащупать пульс в складках толстой шеи. – Я хотел его оглушить. А ты со своими огнебоями не только грохнул его, но наверняка поднял где-нибудь наверху тревогу…