– И ты туда же... А я, между прочим, хотел взять яблочного пирога, и прогуляться с вами по берегу моря, вместо того чтобы тащиться на Скупку. Ужасно обидно, когда планы срываются, потому что вам не терпится рискнуть жизнью. – Олаф выразительно поглядел на Лиду с Ростихом. Те смущено заулыбались.
– Господин Григер, вам не нужно идти с нами если вы боитесь...
– Не боюсь, я тебе сказал! – перебил Лиду Олаф.
– … боитесь за свою репутацию.
– Нет у меня никакой репутации! А вы без меня на Скупке и трех минут не продержитесь. Если Лурье действительно будет встречаться с Нюхачем, то у вас даже с целым мной шансов раз два и обчелся, – мрачно признался переводчик.
– Поедем одни, – Ростих стоял на своем.
– Ростих, – повернулась к нему Лида. – Я верю Олафу, давай возьмем его с собой.
И столько в ее словах было мольбы, что мальчик поддался. А Олаф подивился:
– Ах они же мне и не доверяют…после того как мы с Белояром вытащили вас обоих с того света! Уму не постижимо! Да новичок на Скупке не сможет даже по улице пройтись, чтобы его не обчистили.
– Как будто вы сможете? – разозлился на Олафа Ростих.
– Смогу, представь себе… я совсем не новичок.
Уговаривать Ростиха долго не пришлось. Припоминая свое недавнее превращение, он сам очень хотел уговориться.
Втроем они разломили таблички, позаимствованные Ростихом в сейфе отца, и оказались в узком безлюдном переулке. В небе повисла черные грозовые тучи, порывистый ветер трепал волосы и юбку Лиды. Олаф огляделся по сторонам – сторожил по близости было не видно.
– Я начинаю привыкать к этим скачкам и переменам, – проговорила Лида буднично. – Такое ощущение, что мы сейчас на другой стороне земного шара.
– Так и есть, – ответил Олаф.
Они двинулись вниз по улице мимо богатых домов с круглыми окнами и цветущими геранями на подоконниках. Немилосердно ветер мял и гнул цветы в разные стороны.
В конце улицы друзья свернули направо. Проскочили переулок и в два шага оказались в самых настоящих трущобах, которые точно пыль забились между красивыми домами. Затем Олаф нарисовал руны на железных воротах, они послушно открылись. Миновали постоялый двор, заставленный разбитыми каретами и скрылись в проеме глубокой арки.
Ноги сами несли Олафа по знакомым местам: площадь, два квартала на восток, три двора, снова узкий переулок с громадной лужей, которая питалась сточными водами. И вот он вход в Зайцев кабак – место, где собирались самые отъявленные негодяи, чтобы сыграть в Питц.
Дверь в кабак Олаф открыл с ноги и тут же на троих пришельцев упала стена вони: влажные тряпки, табачный дым, пот и запах кислой капусты. Лида даже закашлялась.
В такой ранний час здесь почти никого не было. Два мужика с сизыми носами переговаривались, рассматривая желтые глаза Ростиха. Официант с подбитым глазом, внимательно их слушал.
Вдоволь насмотревшись на детей в шелках Родового Круга, скупщики испуганно уставились на Олафа. Они точно призрака увидели.
– Ва–а–арнак?! – проблеял официант, растягивая «а» на козий манер.
– Кто такой Варнак? – шепотом спросил Ростих.
– Это я,– скривился Олаф. – Здесь меня так зовут.
– Что это значит? Такая странная кличка, – пропищала Лида. Она жалась к Ростиху. Грязное место пугало девочку.
– Это мелочи, они не слишком важны, – отмахнулся Олаф и смело вышел вперед. Когда он зашел за прилавок, дорогу преградил бармен:
– Не положено!
Крупный мужчина носил овечий тулуп, в котором напоминал облезшего пса. Поверх полушубка был повязан серый от грязи фартук, из–под которого торчали кривые ноги в синеватых трико с дырками на коленях. Он ловко ухватил пальцами серебряную пуговицу на сюртуке Олафа, на что тот ответил:
– У меня встреча с Нюхачем. Я знаю, он здесь, и ты пропустишь нас.
– Что–то не припомню, чтобы Нюхач детей примечал. Зачем с тобой эти двое?
– Ты не хочешь знать, поверь мне! – проговорил Олаф угрожающе.
После чего он отодвинул мужика с дороги, и пропустил Лиду с Ростихом вперед. Бармен презрительно фыркнул и сплюнул на пол, глядя на разодетых подростков.
– Варнак, черт сиволапый! Давай, лови Нюхача пока не ушел. А вы, мелюзга, бегите пока ноги целы, – посоветовал он вслед.