– Это совсем не обязательно, господин Григер, – вежливо ответила девушка.
– Я непременно отложил бы все на свете, только бы…
Белояр перебил Олафа:
– Велина, поднимайся наверх! – Взгляд доктора остановился на чемоданчике Олафа, мирно стоявшем в углу комнаты.
Велина бросила последний короткий взгляд на мужчин и вышла. Когда дверь кабинета на втором этаже закрылась, Олаф шумно вздохнул.
– Что, полегчало? – Фыркнул доктор, взял саквояж и стал в нем рыться с остервенением ищейки.
– Я не понимаю, что ты имеешь в виду? – Пожал плечами Олаф. – Надеюсь, ты не ревнуешь.
Белояр на секунду прикрыл глаза, всеми силами стараясь сохранить спокойствие.
– О чем ты думаешь, Григер? Это даже не смешно.
Олаф и вправду плохо понимал, что говорит. Ему хотелось одного, чтобы Белояр перестал строить из себя злого начальника и дал Олафу возможность поговорить с Велиной.
– Господин Корт, пересчитайте таблички, – сказал Олаф, прислушиваясь к шагам девушки на втором этаже. – Я сделал копии билетов, чтобы тебе больше не пришлось бегать в Патестатум. Все в отделе знают, как ты этого не любишь.
– Я еще раз спрашиваю, о чем ты думал, Олаф?
– Зачем ты ко мне цепляешься? – огрызнулся Олаф в ответ. Но у Белояра не было скверной привычки уходить от темы.
– Я очень хочу ошибаться, но предположу, ты бывал с этим чемоданом в Патестатуме?
– Бывал.
– И совсем не подумал, что поймай тебя дежурный, то снимут с должности и тебя и меня!
– Не беспокойся. Если меня поймают, я ни за что не признаюсь, что таблички для тебя. Или ты думаешь, я смог бы подписать тебе смертный приговор? Я пока еще в здравом уме и никогда не признаюсь, что рисую билеты на Скупку!
– Я в последнее время сильно сомневаюсь в твоем «здравом» уме.
Они вели этот разговор тихо, чтобы Велина не поняла, что они ссорятся. Лица у обоих были суровые. Олаф нервно дергал ногой, а Белояр яростно потряхивал чемоданчиком, который так и не выпустил из рук.
– Ты сумасшедший! – В очередной раз потряс страшной уликой доктор.
– Никто бы меня не поймал. Из Патестатума воруют черные свитки, а ты думаешь, что сторожилы будут обыскивать меня?
– Хорошо, – выдохнул доктор. – Зачем ты привёл эту девочку?
– Как зачем? – Опешил Олаф. – Я же предупреждал, что приведу пациента.
– Да, но ты умолчал, что она та самая – с Клобуком!
– Не думал, что ты боишься Клобуков, – ехидно заметил Олаф. – Ладно я, но ты…
– А я не думал, что ты такой идиот, Григер.
– Ой, ну извини! Опять я не оправдал твоих ожиданий, – парировал Олаф уже с веселой интонацией. – Просто скажи, где я могу купить лекарство для Лиды, и разойдемся полюбовно.
– Я так и знал! – Хлопнул себя по лбу доктор и взревел. Преодолев комнату в два шага, он схватил Олафа за воротник сюртука. – Ты не мог этого сделать! Ты не мог пообещать ей лекарство!
Очки у Олафа в кармане хрустнули, так сильно Белояр его встряхнул. Услышав вопли доктора, Велина быстро спустилась и увидела, как доктор трясет Олафа за сюртук.
Стоило ей появиться на пороге, как Белояр отступил назад. Олаф с достоинством поправил рубашку, словно ничего и не было.
– Как это понимать? – Спросил Олаф, огорченно достав из кармана треснувшие очки.
– Девочка серьезно больна! Ты не имел права обещать ей исцеление. Ты просто не имел никакого права… Ты приживала и очевидно мало понимаешь.
– С чего это? – Уперся Олаф. – Да, я приживала, и я считаю, что в Гардарики много хорошего, но что самое главное, так это медицина! В мире нет такой болезни, которую не смогли бы вылечить в Гардарики. А на Скупке можно найти любое лекарство. Скажи уже название, и я уйду!
– Лекарства не существует, упертый ты осел! – Взревел Белояр. – Ты не найдешь его ни на Скупке, ни в запасниках Родового Круга.
Велина молча переводила глаза с Олафа на Белояра.
– Доктор решил, что я слабоумный, – повернулся к ней Олаф. – Он решил, что я собираюсь вытравливать из девочки Клобука. Если хочешь знать, Белояр, мне хорошо известно, что от Клобука нет спасения, и повторять это не обязательно. Но от заболевания тела лекарство должно быть. Когда мы гуляли, Лида рассказал, что недуг очень ее мучает.