Отдых измотанным нервам Лида давала только во сне. Засыпала, и с другой стороны на Перевокзале ее сразу встречал Чайка, хитро улыбаясь. В его компании одинокой она себя не чувствовала, и становилось немного легче.
– Как спокойно… – Восхищалась она, охваченная свежестью туманных сумерек.
Лида прекрасно знала, что делать дальше: она хотела поглядеть на собрание Клобуков, и сегодня, кажется, выдался удачный момент. Она подкралась к окну, выходившему на восток, привстала на носочки и осторожно заглянула в щель между ставнями.
Там в большом зале, отделанном белым мрамором, собрались четыре Клобука. Впервые ей удалось так хорошо их разглядеть. У круглого стола стоял Чайка, в кресле устроилась дама с волнистыми волосами и жёлтой косынкой на шее – она носком туфельки топтала горелые спички. Рядом, на кованом стуле, напоминавшем высокий трон, с достоинством английской королевы восседала девица в сизом платье, с сизыми волосами и черными губами. Девушки красивее Лида в жизни не встречала.
Еще в помещении был ребенок, на вид не - больше пяти лет. Малыш лежал посреди залы на спине, колотил по полу ногами и беззвучно плакал. При этом выражение лица у него было такое, точно он открыл рот, чтобы зевнуть, и застыл. Немая истерика раздражала взрослых Клобуков. Но они все равно продолжали беседовать.
–…ты пришел к некрасивой девочке, к тому же одинокой, я не ослышалась? - Жеманно протянула красавица. - Чайка, я не пойму, что ты ставишь несчастной в вину? Удивительно скучная история! – Закончила она, бросая раздраженные взгляды на ребенка, который теперь молотил по полу не только ногами, но и руками.
Чайка с поклоном вышел из-за стола и усадил мальца у камина. Тот был послушен как тряпичная кукла, но продолжал открывать рот в беззвучном плаче. От натуги на лице крошки выступил пот.
Чайка направился к выходу. Лида затаилась, стараясь даже не дышать. Ей ужасно хотелось послушать, о чем они будут говорить дальше, и что будут делать.
«Как такая огромная мраморная зала, еще и с мраморными колоннами, поместилась в крохотном Перевокзале?», – подивилась Лида, прислонив ухо к щели между рассохшейся оконной рамой и стеклом, чтобы лучше слышать.
Чайка вернулся из палисадника с букетом цветов и кинул их к ногам малыша. Тот сразу перестал плакать. Закрыл рот. Лицо ребенка приняло безразличное выражение, и мальчик начал тихо перебирать лепестки. Он что-то бормотал, обращаясь к белым ромашкам, и подносил к уху ирисы.
Заговорила дама в шляпе, видимо она была авторитетом для Чайки и сизой девушки, потому что они тут же стали серьезными:
– Я в растерянности, почему в старейшины круга ничего не предпринимает? – Дама сидела картинно, перебросив ногу на ногу, изящно наклонив голову на бок. И Лида узнала ее – именно эту, почти нарисованную мадмуазель, она видела в Третьяковской галерее, когда та смотрела картины и размахивала трамвайным билетом.
– Меня беспокоит только возможность нашей неудачи! – Отвечала красавица в сизом. Шея и руки у нее были длинными и белоснежными. Тонкие пальцы она сложила домиком и обратилась к картинной даме. – Вы, Табула, знаете, вероятность провала велика, иначе, зачем бы вы нас собирали в этом клоповнике?
Чайка устало облокотился на стол. Сизая явно ждала от него реакции.
– Я старалась не вмешиваться вчера, я стараюсь помочь сегодня, но что мы будем делать завтра, Табула? – Не унималась девушка.
– Ты хочешь сказать, Чайка не справится? Зачем ходить вокруг да около, – дама по имени Табула дернула ногой, – скажи, как есть.
Сизая закусила черную губу, и повела прелестным вздёрнутым носиком.
– Если в мире под солнцем проблема, то Чайка ее решит. Поэтому дело делает он, а не мы! – Отвечала Табула властно.
Чайка хранил молчание. Он вообще не любил болтать почем зря. Тогда сизая красавица извлекла из воздуха самый настоящий бинокль и приложила к глазам. Чайка нехотя обернулся. Девушка глядела на него через стекляшки и молчала. Лида заметила, что ее друг изнеможён, на лбу у него проступили морщинки, а в глазах была безысходность. Казалось Чайке уже миллион лет.
Хотела бы Лида видеть в этот момент и лицо Табулы, но изящно отвернулась, а лицо сизой красавицы спрятала под огромным биноклем. Было видно только, как черные губы двигаются: