Клобук потерял всякий человеческий облик.
«Напрягся для прыжка» – угадала Лида и сама прыгнула перед Ростихом, наперерез Чайке. Это спасло мальчика.
– Я хотел помочь дедушке, вот и всё. Без него я останусь один! – воскликнул Ростих надломлено. Он и не заметил, какая опасность только что обошла его стороной.
– Да, хотел бы я посмотреть, в кого ты превратишься, приди я к тебе! – прорычал Чайка. – Ты ведь негодяй, Ростих!
И Клобук умолк. Маска глухо скрывала его лицо, мысли и чаянья, но Лида знала – он собрался сделать что-то нехорошее. Ростих продолжал вопрошать, но Лида больше не слушала. Она раскинула руки, заслоняя друга. Когда Чайка заполнил собой все темные углы, по витражам с хрустом пошла трещина. Она пролегла прямо между глаз совы и мелкой сеткой побежала по стеклу.
– Плохо дело! – пискнул Ростих.
А Лида порадовалась, что он не видит Чайку. Клобуку пришлось упереться локтями в стены, согнуться пополам и подпереть лоб коленями. Лида оттеснила Ростиха в светлый круг, в который сторожилы хотели поймать Клобука.
– Хватит, Чайка, прекрати, ты пугаешь меня! – скомандовала Лида.
Но Чайка молчал и продолжал расти, уплотняясь. Стало темно, точно в подвале. Клобука было так много, и он был такой плотный, что в комнату перестал проникать свет.
Лида и Ростих прижались друг к другу спинами.
– Клобук не пойдет в ловушку. Мы в безопасности, – заявил Ростих, храбрясь.
Послышались крики. В двери ломились, но та не поддавалась. Хлопок. И через тьму пробился луч света. Он был слаб, но его хватило, чтобы разогнать мрак. Сторожилы выломали дверь, и Чайка стал утекать в коридор, как черный туман, пока не рассеялся. Вбежали служащие в шинелях, подняли суету. Лурье сразу увел Ростиха, а шестеро сторожил стали рисовать на стенах круги.
Лиду усадили в кресло, и она в отчаянье поняла, что засыпает. Бороться с навалившейся усталостью не осталось сил. Ей к носу подносили один пузырек за другим, но каждый раз поднимать веки становилось только сложнее. Лиду тормошили, хотя она уже не видела, кто. Когда шея и плечи расслабились, девочка провалилась в сон и упала прямо на пустой перрон.
Догадавшись, где она очутилась, Лида почувствовала, что соображает слишком медленно, мысли текли точно густой сироп. Она сначала шагала, а потом понимала, что нужно шагнуть. Но даже в таком трудном положении, Лида в первую очередь убедилась, что сизого Клобука на Перевокзале нет, плохо было то, что и Чайки не было.
– Чайка! Чайка, выходи! – крикнула Лида во все горло.
И вдруг она узнала, где он, просто поняла и все. Обошла здание. Так и есть. Вот Чайка заглядывает в окно, смотрящее на восток. Точно так же, как раньше в окно подглядывала Лида.
– Отсюда отлично видно и лес, и нас, – сказал он задумчиво.
– Кто она, та девушка с черными губами?
– Не знаю, как ее назвали люди, – Чайка пожал плечами. – Не удивлюсь, если ей совсем не дали имени. Она, в отличие от других Клобуков, работает чисто. Очень страдает от этого. Она моя сестра. Я зову ее - Лебедь.
– А где твоя тень?
– Я оставил ее под солнцем. Мне стоит приглядывать за сторожилами. Неизвестно, что они вздумают делать с тобой, а, следовательно, и со мной, – он сделал по направлению к Лиде несколько шагов. – Скажу, просто чтобы ты знала, если бы я попал в ловушку, Родовой Круг держал бы меня в плену до тех пор, пока я не сознался, кто взял свитки из хранилища. Они стали бы угрожать тебе, так в РК планировали меня шантажировать. Не исключаю, что РК расправились бы с тобой. И так, пока я тратил время в поисках другого хозяина, Старейшины вернули бы свитки и навели порядок в хранилище Табу, – на этих словах Чайка рассмеялся. – Наивный план! Особенно это смешно потому, что я не знаю имени вора. Чтобы узнать имя, я и пришел под солнце. Клобуки рассчитывали получить хотя бы маленькую зацепку.
– Так скажи сторожилам, что не знаешь!
– Они ни за что не поверят, надутые индюки. А если поверят, убьют тебя, чтобы я не мешался под ногами. Они боятся нас, Клобуков, и это правильно.
– А почему они так вас боятся?
Чайка снова рассмеялся:
– Святая наивность, честное слово, ну как ты можешь быть такой?!