– Какая шляпа! – выдохнула Лида с восхищением.
Ростих сразу встал, подошел к Лурье и вытянулся перед ним по струнке.
– Ростих сказал, что этот господин заштатный. – Шепнула Лида, отвернувшись. – Олаф, что это значит?
– Он служит на особых условиях. Понимаешь, Жак Лурье, он не принадлежит к Кругу, или принадлежит через двадцать пятое колено и это совсем не наше дело…
– А почему тогда Ростих перед ним отчитывается?
– Потому что старейшины ему поручили, надо полагать. Да черт их разберет в этом РК! – Всплеснул руками Олаф. – Лурье заштатный господин, а вот почему он попал за штат непонятно. Давай не будем на них так поглядывать, тот рыжий адъютант от нашего внимания не в восторге. – Олаф отвернулся и добавил с сочувствием. – По–моему, этот Лурье пришел донимать следователя Спэка. Да–а–а, Спэк, вам от РК нигде не спрятаться.
– Если Лурье просто наемник, то почему ему все подчиняются? И следователь Спэк его слушает.
– Лурье точно работает на РК. У него власть из ушей лезет! – Олаф заставил Лиду отвернуться и продолжил. – Я вот что хотел спросить, как выглядит Чайка?
– Он паренек моих лет. – Начала она, расплывшись в улыбке. Щеки у Лиды раскраснелись. – Носит черный беретик, такой с вышивкой забавной. Ресницы у него красные, а глаза длинные и черные.
– Раскосые?
– Нет просто длинные, как у всех. Красивые.
– Все Клобуки красивые, не обманывайся.
– Я не обманываюсь. Уже. – Лида замялась, а потом спросила так тихо, что Олаф еле разобрал. – Вы упоминали в нашей беседе, тогда на празднике, имя Табула.
Олаф кивнул, припомнив.
–Я видела ее.
– Видела Табулу?
– Да, – зашептала возбужденно Лида, – это солидная молодая женщина в шляпе с большими полями, но не с такими как у той девушки, без перьев. Она отдала Чайке что–то. Скажите, вы знаете, что Клобуки могут дарить друг другу? Может у них свои деньги?
– Не думаю. Зачем им деньги? – пожал плечами Олаф, – У них то и тела своего нет. Вообще, я о Клобуках мало знаю.
– Расскажите то, что знаете! – горячо попросила Лида, – Мне очень нужно! Я хочу, чтобы Чайка перестал считать меня плохим человеком.
– Он что так тебе и сказал?
– Да, назвал меня «эгоистичной душонкой». И я хочу доказать ему, что это нет! Мне нужно с ним помириться и подружиться.
Дедушка Билл, поставил перед Олафом тарелку с большим куском пирога и корзинку с ароматными слойками. Но переводчик еду отставил.
– Лида, дорогая, подружиться с Клобуком невозможно, по целому ряду причин… – Начал Олаф из далека. Ему хотелось, как можно осторожней объяснить Лиде, что Клобук – это клубок чистейшего зла и дружить с ним не нужно. – Да и зачем тебе это? Клобуки сводят людей сума.
Лида опустила глаза и призналась:
– Он мне очень нравится.
– О, этого не может быть, – ахнул Олаф и понял, что осторожничать уже поздно, – девочка, он поймал тебя, ты в него влюблена!
– И не надо об этом так кричать! Это вообще–то секрет.
– Скажу одно – это плохо, очень плохо. – Олаф вцепился Лиде в хрупкие плечи, перегнувшись через стол. Но взяв себя в руки, отпустил перепуганную девочку и вернулся на свой стул. – Да, пожалуй, случиться такое могло только с приживалой.
«Прав был Белояр! Стоило прояснить ситуацию, когда была возможность, а теперь словами уже не поможешь», – подумал Олаф.
– Твое счастье, что я тоже приживала и говорить о Клобуках не боюсь. Ими, между прочим, детей пугают. Клобуки в Гардарики для крохотных детей, как бабайка или «дядя полицейский». – Бурчал Олаф.
–Не тяните! – настаивала Лида. – Рассказывайте правду.
– Клобук – пиявка. Он присасывается к злому человеку, как паразит и наказывает его за преступления перед совестью. Клобук приносит несчастье и знает будущее. Обещает владельцу исполнить самое заветное желание, а сам съедает остатки его жизни.
– Убивает?
– Я не знаю точно. Говорят, что после исполнения желания хозяин умирает. Но я знаю только одного Табулу. Точнее знаком с Квахой, он хозяин Табулы и уже много лет с ней живет. Кваху совершенно спятил, тем не менее, он жив–здоров.