– Вы не сможете забрать меня силой! – Заявил Ростих перебежав за спину Олафа.
– Да, – неожиданно согласился Лурье, – здесь, в булочной, не смогу.
Услышав это, Ростих пулей вернулся на свое место. Олаф поклонился, прощаясь, и направился за мальчиком, но он даже не успел дойти до середины залы, как Лурье деловито окликнул рыжего адъютанта:
– Майк, будь так любезен…
Майк, только этого и ждал. Сбросив швейцару пальто и шляпу своей дамы, адъютант, чеканя шаг, быстро подошел к столику Лиды. Ростих привстал, недоумевая, и, Олаф заметил, как рука мальчика дернулась к рукояти посоха, который тот носил на поясе.
– Что тут творится? – негодуя, воскликнул Олаф.
Дама рыжего, чувствуя себя в полном праве, уселась на место Ростиха рядом с Лидой. Лида в ответ уставилась на даму, и вышла из–за стола.
– Господин Никишов, потрудитесь оставить заведение, видите, что написано? – рыжий указал на распахнутое окно, в проеме которого торчал столб с табличками. Майк зачитал, – «Низшим чинам, хода нет»!
Но, не успел рыжий Майк опустить палец, которым указывал Ростиху на местные правила, как раздался голос, разбивший все надежды адъютанта на приятое чаепитие в компании прекрасной дамы:
– Любезный, пожалуйте сюда! – Это был следователь Спэк. Из скромного сторожилы, за которого его можно было принять со спины, он словно бы вырос в грозного великана. Спэк подался вперед и величественно расстегнул сюртук. Ему оставалось только закатать рукава и можно начинать драку.
Публика быстро вертела головами по сторонам, боясь что–нибудь упустить. Все ждали, что же будет дальше. Лида пыталась сообразить: почему все так разволновались. А рыжий адъютант и думать забыл о своей даме. Он угрожающе отрапортовал:
– Нижний чин обязан уступить!
– Потрудитесь оставить его, – повторил Спэк, подмигнув Ростиху. – Вы займете место, когда вам позволю я, Динар Спэк – сторожила первого ранга. Нижнему чину быть здесь позволил я. А вы уходите! – Эти слова решили дело.
Сконфуженный адъютант обернулся на Лурье, тот махнул рукой, и все трое, заторопились к выходу. Спэк при этом занял свое место у бара с совершенно невозмутимым видом.
– Извините ребята, – Олаф хлопнул по плечу Ростиха и подсел к следователю. – Позволите?
– Почему нет... – Улыбнулся тот. – Читали последние «Хроники»? Говорят, РК в отчаянье.
– Вы этому верите?
– Так пишет Хольм.
– Много он понимает… – отмахнулся Олаф и добавил, – Вы очень смелый человек.
– А вы как думали? Трусов в следователи не берут.
– И то верно, – Олаф собрался с силами и спросил, – Я хотел спросить, позволите?
– Валяйте.
– Возможно, вам известно почему господин Лурье служит вне штата? За что его уволили из Патестатутма?
– Об этом умолчали в отчете по делу Лурье по моему личному приказу, – удивился Спэк. – Кто посмел разболтать, что Жака Лурье уволили?
– Вы, только что.
Спэк простодушно рассмеялся, Олаф тоже хихикнул и краем глаза посмотрел на свой столик, который оказался пуст! Он конвульсивно обернулся к выходу и успел только заметить, как захлопнулась дверь, а в открытом окне мелькнула зеленая юбка.
– Простите, господин следователь, мне уже пора!
Олаф сорвался с места и бросился вдогонку, но вскоре понял, что потерял детей из виду.
«Куда их черти понесли? – Лихорадочно соображал он, гядя по сторонам. Вахми цокали копытами по бульвару, мирно катились по улицам кареты, прохожие гуляли, шарманщик крутил ручку шарманки. Вспорхнула стая синиц у окна булочной. – Какая идиллия… Точно! Они ушли за Лурье. Но куда? Куда?»
Олаф подбежал к шарманщику:
– Старина, парочка детишек тут не пробегала? Видел девочку с короткой стрижкой?
Музыкант угрюмо продолжал накручивать скрипучую мелодию.
– Да на, подавись! – Олаф положил на крышку шарманки белую жемчужинку. В ответ шарманщик указал глазами на переулок.
– О, исчерпывающий ответ!
Пробравшись через ящики, которыми был заставлен переулок, Олаф очутился в каком–то подобии цирка.