– Вы с Клобуком поссорились?
– Как вам сказать, – Лида что–то пробубнила невнятное под нос. Олаф не стал допытываться в чем дело. Решил: захочет – сама расскажет. Олаф протянул Лиде табличку. Она с вопросом посмотрела на него.
– Мы пойдем к самому лучшему цирюльнику на свете, и он поколдует с твоими волосами.
– Надеюсь это волшебно не только на словах! Если на чистоту, я хотела бы с вами кое–что обсудить. Да и вам, пожалуй, будет интересно узнать, что случилось на последнем допросе.
– Это ты верно подметила, только у нас как обычно мало времени. Поторопимся.
Вдвоем они разломили таблички и в одно мгновенье оказались на оживленной улице.
– Мы прибыли на остров Ятреб, к лучшему цирюльнику в стране.
– Это вы так говорите, чтобы меня подбодрить, – Лида шла за Олафом по бульвару без энтузиазма. – Может нам лучше вернуться? У меня совсем нет настроения. Я предпочла бы поговорить с вами в более тихом месте.
– Дорогая, это невозможно. Я многим рискую вот так, встречаясь с тобой. Скажи Ростиху большое спасибо. Благодаря ему у нас есть такая возможность. Все, что ты хочешь сказать придется говорить здесь.
Местный цирюльник был действительно отменным мастером. Поэтому если сторожилам вздумается спросить, зачем он ходил на Скупку, то Лида подтвердит, что целью была стрижка.
– Лида, сюда, левее.
На пути к мастеру стрижек образовался затор. Возбужденные и восторженные горожане толпились на углу широкого переулка, куда не давал пройти внушительных размеров сторожила. Он стоял на балконе высокого дома, выставив вперед посох. Из посоха расходилось во все стороны мощное силовое поле. Оно то и не давало никому пройти. Лида и Олаф приблизились и сквозь прозрачный барьер разглядели: дети высоко–высоко, под самое солнце, запускали воздушных змеев. Змеев в небе было не меньше дюжины. Некоторые были такими огромными, что бросали тень почти на весь переулок. Красные хвостатые драконы и желтые птицы хлопали бумажными крыльями. Олаф и Лида невольно задрали головы, открыв рты.
Олафу воздушные змеи нравились с самого детства. Он восхищался тем, как красочные папье–маше плавно парили в потоках воздуха. Стоит только натянуть веревку и змей снова взмывает в небеса.
– О–о–о, Смотрите, Олаф, это же просто невероятно огромная черно–белая рыбина! Точно такая же была на моей первой табличке.
«Это Страдник», – мысленно подтвердил переводчик. Он хотел было рассказать Лиде, кто такой Страдник и почему его запускают в небо после маскарадов Руена, но девочка вдруг выпалила то, что Олаф совершенно не ожидал услышать.
– Почему платок Ростиха убил Гордона? Платок был пропитан каким–то ядом?
Вся радость от небесного волшебства улетучилась. Олаф смотрел в глаза Лиде и не знал, что сказать.
– Скажите честно! Я хочу знать правду.
– По дороге расскажу, хорошо? Идем. – Лида пошла теперь не за Олафом, а вровень и заглядывала ему в лицо, пока он говорил. – Видишь ли, Клобуки, этот птичий народ… Они все разные и преследуют разные цели. Их считают очень опасными существами и боятся. Но в мире есть и такие отчаянные люди, которые ищут встречи с Клобуками.
– Зачем?
– Я не знаю зачем, – Олаф изо всех сил старался не сказать лишнего, чтобы не напугать девочку, – не могу говорить за всех. Но что было с Гордоном знаю. Он был моим приятелем. Не закадычным, но нам приходилось выпивать вместе за игрой в Питц. Однажды, Гордон так напился, что проговорился о том, что находится в ужасном отчаянье. Он, к слову, был приживала, как и я. Мы стараемся держаться вместе. Таким приезжим, как мы с тобой, в Гардарики очень сложно выживать порознь. Он когда–то приехал из Америки. Мы подружились. Вот…
– Продолжайте.
– Гордон признался в тот вечер, что деньги, на которые мы пили, были его последними. И пропивает он их, потому что все его надежды исполнить заветную мечту не оправдались. Он уже был готов впустить Клобука, чтобы получить желаемое. Я спросил, чего же он так сильно хочет, что даже готов …кхем, что готов на такой отчаянный шаг.
– И чего он хотел?
– Он хотел получить место генерала на службе. Гордон пять лет работал, не покладая рук, но не продвинулся выше конвойного. Стать генералом, и, носить серую шинель было его заветным желанием. Когда же беднягу арестовали, я узнал, что к нему пришел Чайка. Кстати, Чайка что–нибудь тебе рассказывал про Гордона?