– Но послушай, – попытался Олаф, – может есть смельчак…
Айгар категорично покачал головой:
– Поверь мне, Варнак, кому–кому, а тебе я бы не стал врать. Двулистника под голубым небом нет!
Олаф почувствовал, как руки у него налились тяжестью и сами собой опустислись.
Цирюльник повелел Лиде закрыть лицо руками и развернул кресло к зеркалу. Девочка сидела с закрытым лицом и боялась отнять руки.
– Давай же посмотри, Лида! – позвал Олаф.
Лида отняла руки и сразу потрогала мягкие пряди. Лицо у нее скривилась будто она вот–вот заплачет. Всхлипнув, девочка снова закрыла лицо.
– Ну что ты? – подбежал к ней Олаф, – Кто же в такую минуту плачет? Ты же такая красивая.
Смеясь и плача Лида вытерла ладонью мокрые щеки. Но снова посмотрев в зеркало, она не удержалась и, крепко обняв Олафа, расплакалась. Лида пыталась что–то сказать собравшимся вокруг парикмахерам, поверчивая к каждому из них миловидное лицо с благодарными глазами, но голос срывался, и она только смеялась и всхлипывала.
Олаф выдавил из себя улыбку зная, что получилось очень фальшиво. Лида кажется этого не заметила. Она ощупывала свою преобразившуюся голову. Вместо пушистых парашютов, к плечам Лиды спускались светлые кудри густых и блестящих волос. Главный цирюльник Гардарики демонстративно выбросил опостылевшую косынку. А Олафу к горлу подступил горький комок. Он почувствовал, что не может больше смотреть на Лиду спокойно и вышел на крыльцо, чтобы не расплакаться.
ГЛАВА 14. ГОТОВНОСТЬ "НОЛЬ" ИЛИ ПОЧЕМУ ВРЕМЯ СДУЛО ВЕТРОМ
КАТАСТРОФА НА АРЕНЕ. Вчера во время показательных дуэлей между дуэлянтами произошла катастрофа. Господин Млинарж на шестом раунде был отброшен за барьер и убит на месте. Посох упал в воду-не найден.
(Газета «Хроники АБО», раздел происшествия, 15 июля 5008 года.)
Лида проснулась от шума шагов: кто–то сапогами прогрохотал мимо ее комнаты. Девочка с трудом разлепила тяжелые веки. Рассвет едва нарисовал на горизонте розовую полосу, когда она уже умылась, переоделась, и, подтащив к окну табурет, уселась, поджав под себя ноги. Лида смотрела, как на песчаную белую косу вдалеке набегает ровная морская волна и укатывается назад в море, не оставляя следов. Потом пришли сторожилы. Вид у них был растрепанный – все утро суетные чинуши носились по площади.
В первую половину случилось сразу два интересных события: под окном девочки проехала вереница из дюжины золотых карет, а потом черный посох толстенького служащего начал чудить. Волшебный камень в нем, почему-то загорелся синим, а потом сам собой пальнул в студентов, кучкующихся на лавочке. Те вовремя бросились в россыпную и кроме лавочки, рассыпавшейся в щепки, никто не пострадал.
Чайка молчал и никак не давал о себе знать. А Лида даже перестала его вспоминать. Она закрывала глаза вечером, потом открывала утром, будто нечего и не происходило – ночь как один миг. Ей так хотелось похвастаться другу своими новыми кудрями! Теперь она казалось себе самой красивой, но вся эта красота ничего не стоила, если ее не видел Чайка. Не видел и не оценил.
От скуки, глядя на побережье, Лида начала представлять, какой бы она построила себе дивный дом на берегу теплого моря, как бы чудесно шуршала волна на песке… Лида как раз размышляла что бы посадить в цветнике: фиалки или герань, когда в комнату деликатно постучали. Это ее охранник в черном фраке и с красным платком на лице принес завтрак. Каждый день человек из Родового Круга с закрытым лицом, обязательно в восемь, доставлял ей провиант. Лида поблагодарила «благодетеля», тот слегка поклонился. Ей показалось, что мужчина улыбнулся, его глаза заискрились хитринкой.
Охрану усилили после того, как в РК узнали, что Лида ходила вместе с Олафом в цирюльню. Всё–таки в Родовом Круге служат не слепые котята. Если Ростих мог прикрыть Олафа, и не рассказывать, что переводчик уводил Лиду на остров Ятреб, то густые кудри спрятать не смог бы ни Ростих, ни Олаф, ни даже сама Лида. Слишком уж волосы были непослушные.
Колдовство мастера Айвара действовало долго. Прошло четыре дня, а волосы Лиды росли и росли. Они уже выросли длиною до самой талии, и, похоже, не собирались на этом останавливаться. Сторожилы, наблюдая как волосы Лиды становятся длиннее не по дням, а по часам, взяли девочку под усиленный контроль. И хотя самостоятельно выяснить, что происходит за закрытой дверью, не представлялось возможным, Лиде чудилось, что там случилось что–то очень серьезное. Опасения эти возникали не на пустом месте.