Иногда к девочке тайком буквально просачивался Олаф. Обычно нервно сжимая в руках самописный билет, он проводил с ней минут десять, не больше, и растворялся в воздухе. В эти короткие встречи Олаф всегда говорил сущую ерунду: справлялся о здоровье каменной совы – Вахми, про маскарад, про цирюльника и даже рассказывал про то, что он очень влюблен. Каждый этот визит оставлял налет недосказанности.
Лида буквально изнывала от одиночества. Отчаявшись, она однажды призналась Олафу, что очень скучает по Чайке. Скучает даже больше чем по Кире, Диме, Андрею и Ростиху. Порой Лида мечтала о возвращении Клобука и о том, как он увидит ее кудри и, сощурив глаза с красными ресницами, засмеется. Она даже без запинки выучила слова, чтобы в тот же миг, как появится Чайка, попросить прощения у друга. Но тот словно исчез насовсем. Признавшись в этом Олафу, девочка стала стыдиться и откровенничать с приводчиком уже не хотелось.
Лида, путаясь в собственных мыслях (хочет она или все–таки не хочет, чтобы Олаф навестил ее сегодня), сидела и наблюдала за людьми на площади. Потом она резко встряхнула головой и вздрогнула. Рывком вскочив на ноги, девочка сама не поняла, как оказалась на пироне маленького заброшенного вокзала. Со стороны леса дул прохладный ветер, раздувая подол ее белого платья, и грозя сорвать с ее головы белую шляпу, подаренную Чайкой. Лида придержала шляпу рукой и огляделась. Впервые за долгое время она оказалась здесь и впервые на перроне кроме Чайки были другие люди!
ЛЮДИ разложили чемоданы и, устроившись на них, весело переговаривались. На лавочке, у входа в Перевокзальное кафе, веселый парень с девушкой собирали вокруг себя зевак. Он играл на балалайке, а она пела частушки про ягоду–калину и про суженного, что в горницу придет. В кафе заходили голодные, а выходили довольные и слегка пьяные посетители. Спустя несколько минут она поняла, что собравшиеся на пироне – это будущие пассажиры ТОГО САМОГО поезда!
«Неужели этот призрачный поезд все–таки приедет!?» – подумала Лида про себя с недоверием и решила спросить об этом Чайку. Она обошла здание вокзала, заглянула в кафе, обыскала палисадник, но Клобука нигде не было.
Пришлось вернуться на пирон. Глядя на рельсы, девочка печально позвала Клабука. В этот момент кто–то звериной поступью и едва слышной подошел к Лиде со спины. Она обернулась, но там не было ни человека, ни зверя. Только лес. Трехсотлетние сосны стояли в нем сумрачные и тихие, как старики. Интуиция подсказала, что за ветками деревьев прячется Чайка. Он казался издали большим бесформенным пятном не меньше пяти метров в высоту. Клобук прятал под крылом костяную маску, пригибая голову. Ему пришлось согнуть крюком спину, чтобы великанская макушка не вздымалась над верхушками хвойных дедов. Похоже, что Клобук прятался от кого–то.
«Такой большой и пугливый...» – отметила про себя Лида.
Девочка знала, что Чайка знает, что она его видит. И что он знает, что она знает. А еще Лида видела, что громадное существо в лесу дышит почти бесшумно, не имея возможности спрятаться.
Неожиданно поднялся коварный ветер и Чайка выглянул красным глазом из–под колючих голубых веток. Тогда Лида приветственно подняла руку. Налетевший ветра опять едва не сорвал с ее головы шляпу. Пришлось обеими руками схватить ее, чтобы удержать. Ветер набирал силу. Деревья со стонами стали раскачиваться из стороны в сторону. Лес ощетинился и зашевелился, совсем как громадный еж – встряхнул иголками и зафыркал.
– Прости! – крикнула Лида, стараясь быть громче, чем ветер и сделала шаг навстречу. – Прости меня!
Ничего не было слышно.
«И вправду ветер все сдувает! – с досадой подумала Лида. – Правильно, что Клобуки в кафе запирают окна и двери...»
Голубые иголки с деревьев–стариков посыпались дождем. Поток воздуха вихрем поднял их в небо и унес. Поредевший лес стал почти прозрачным, поэтому Чайка стал виден как на ладони – сидел среди голых стволов, точно в клетке, и прятал голову под крыло.
Люди на пироне загалдели. Они смотрели на Чайку и показывали в сторону леса пальцами. Клобук закружился, не зная куда спрятаться, и стал уменьшаться. Лиде на миг показалось, что он так и будет уменьшаться пока не исчезнет. Бедняжка в беспорядочных метаниях едва–едва не спотыкнулся о коряги. Лида вдруг очень испугалась, что Клобук оступится и все на пироне станут над ним смеяться. Ей захотелось побежать к Чайке, обнять его, закрыть собой, но к ее удивлению ноги не двигались с места!