– И журналист тебе так и сказал: «Я знаю главаря опасной банды проклинателей – это несомненно Лурье!»
– А вот и нет! Не так все было, – Ростих выхватил из–за спины посох и выставил его вперед, вытянув руку. Блеск в глазах мальчика выдал его фантазии. У Лиды не осталось сомнений, что Ростих представляет, как приставляет посох к горлу Лурье, отрезая тому все пути к отступлению. Ростих победоносно добавил:
– Лурье был в этой банде вторым лицом, а руководил ими некто третий по кличке Граф. И очевидно, что это Мор! Иначе это третье лицо нашли бы и наказали.
– А зачем тогда старейшины освободили Лурье и теперь даже доверяют ему большие секреты?
– Не знаю, – раздраженно вскрикнул Ростих. Вопрос Лиды развеял мечты, где он доблестный рыцарь, восстановил справедливость, – наверное он их обманул!
– Поэтому ты так расстроен?
– Нет, – еще горше сказал Ростих. – Суд Круга перенесли на завтрашнюю ночь и я очень боюсь за дедушку. Мы должны обыскать последний склад Ятребской Скупки, в котором могут прятать свитки. Это опасно… Я до одури боюсь идти туда! Но если мы не найдем хоть какое–нибудь доказательство, что дедушка не виноват, его осудят. Я не знаю, как буду жить с этим.
Ростих прислонил посох к стене, а сам сел рядом с Лидой, поджал колени к груди и уронил на них голову.
– Ладно, ладно… – Лида приобняла Ростиха за плечи. – Пойдем и поищем. Ведь нас двое, а значит и шансов больше, верно?
Это не слишком воодушевило Ростиха.
– Или сегодня или некогда! Стоит мне вернуться домой – запрут. Больше ничего искать я не смогу, да и времени не останется. Я улизнул сегодня без спроса.
– Не нервничай, мы должны оставаться спокойными, чтобы все получилось, как надо.
– Да, да… – Он выдохнул. Видно присутствие Лиды вселяло в него силы.
– Я хотела спросить. Олаф как-то принес мне две вещицы, – Лида показала Ростиху деревянный билет и матерчатый плетенный браслет с железными колечками. – Что это не подскажешь?
– Ну, – Ростих повертел в руках табличку отложив амулет, – амулет от нечистой силы. Надень, он должен отогнать Клобука. А билет…– Он еще повертел деревяшку. – Билет очень странный. В реестре адресов нет таких символов.
– Что это значит? Он не работает? Олаф сказал, что это на крайний случай.
– В том–то и дело что работает. Просто эта вещь не зарегистрирована в Патестатуме. Осмелюсь предположить, что Олаф сам ее сделал. – Ростих отдал Лиде билет и амулет. – Если Олаф служит в Десятом отделе не удивительно, что он может создавать билеты. Там на острове преподают только гении своего дела.
Лида спрятала подарки поглубже в карман. Амулет тоже. Одевать не стала, побоялась, что обидит Чайку еще больше.
Затем Ростих глянул на свои старомодные часы на золотой цепочке, он носил их на шее, и сообщил Лиде время – четыре часа. Время пить таблетки.
Дальше потянулись долгие минуты, которые складывались в часы. Чтобы скоротать ожидание, Ростих рассказал об одном важном обстоятельстве. Узнать где именно пройдут торги Скупки, можно было единственным опытным путем. Чтобы избежать утечки и арестов хитрые скупщики назначали место торгов в самый последний момент. Они гасили фонари на улице, где располагался нужный склад, и так покупатель определял откуда нужно забрать приобретенные на черных аукционах лоты.
Ростих признался, что долгие недели старался вычислить, как работает эта система и наконец остался последний склад, поход в который он оттягивал долгое время. Теперь же, когда суд над хранителями совсем близко ничего другого, кроме как заявиться на Ятреб не оставалось.
– Слушай, Ростих, я не трушу. Но на карту поставлено так много… Может нам стоит позвать взрослых? Время до заката еще есть.
– Нет! – обернулся мальчик с диким видом, – ни в коем случае.
– Можно обратиться к Олафу, я ему доверяю.
– А зря. Все, кто участвует в деле Чайки могут быть предателями. А Олаф, между прочим, в прошлом знаменитый скупщик. Может он помогает Лурье…
– Я не верю. Он Лурье тоже не любит. К тому же, ты сам попросил его передать записку. И он много сделал для меня хорошего. В церюльню, например, сводил. Для тебя это может быть мелочь, а для меня Олаф много сделал.