– Да, я его попросил. Кто, кроме Григера, настолько безрассуден, чтобы пробираться через особый конвой РК? Я других таких болванов не знаю. Нужно было как–то с тобой связаться... А тебе я доверяю, потому что ты хочешь помочь Чайке найти свитки. Неважно принимает он твою помощь или нет. Значит тебе можно верить. Я ужасно рад, что ты все–таки со мной. Одному тащить такой секрет очень сложно.
– Хорошо, – улыбнулась Лида, они пожали руки.
Солнце окрасило улицу в оранжевый цвет. Волнение становилось все сильнее, вместе с тем снаружи росли и превращались в длинные черные полосы человеческие тени.
– Пора.
Друзья выбрались из подъезда и двинулись вдоль улицы. Брусчатка все еще была раскаленной, Лида чувствовал это через подошву сандалий. Они ныряли в один переулок за другим, поднялись по пожарной лестнице на крышу двухэтажного дома. К нему вплотную жался второй такой же дом, между ними была переброшена доска. По воздушной переправе они перелезли на крышу соседнего дома.
– Я оставил доски, – сообщил Ростих, когда Лида спустилась на землю по пожарной лестнице с другой стороны улице. – Пришлось бы обходить квартал, тратить целый час.
– Да ты все продумал!
– А то? Не одну неделю придумывал как пробраться на Скупку. Мы почти на месте.
Пришлось перелазить через высокий забор. Ростих перемахнул его в два счета, и подал руку Лиде. Она подтянулась, схватившись за острые деревянные края, но оступилась, и, буквально перевалилась на другую сторону, сбив Ростиха с ног.
– Прости.
– Ничего, – улыбнулся он. – Ты же девчонка. Как любая девчонка не умеешь лазить по заборам.
– Не правда! Я умела… очень давно. И даже спортом занималась.
– Спортом?
– Не бери в голову. – отмахнулась Лида, отряхиваясь. – Куда дальше?
Ростих посмотрел на свои часы, и вынул из петли за спиной посох. Дети затаились за разбитыми бочками, сваленными в углу участка.
– Ты уверен, что это тот самый склад? – перевела дух Лида, что было совсем не просто, потому что вдыхала она горячий туманящий мозги воздух.
– Сейчас начнут зажигать фонари и тогда посмотрим.
Улочка была не слишком приятная: из кабака напротив выволакивали пьяных и буйных наружу, или пьяные выводил еще более пьяных под руки. А потом другие люди куда–то волокли тех, кого уже вышвырнули. Все это казалось естественным, точно происходило по давно отработанной схеме. Рутина.
О правилах дорожного движения на пристани видимо не слышали. Дребезжа и игнорируя пешеходов тащились груженные телеги, запряженные облупленными и поцарапанными Вахми. Не разбирая правой и левой стороны, ехали как хотели. Пока Лида наблюдала за дорогой, телеги зацепились друг за друга дважды, чудом не перевернулись. Стоял несмолкаемый шум.
– Гляди! – обрадовался Ростих. – Началось.
На соседней улице стали постепенно зажигаться желтые фонари длинной цепью огней. Следующая цепь прошла мимо выбранного ими дока и осветила кабаки напротив. Желтая и редкая гирлянда из кристаллов отражалась в окнах домов, а горячий ветер слегка раскачивал ее.
И тут, страшно громыхнув дверью кабака, появился здоровенный детина и направился к столбу, на котором крепилась гирлянда. Он остановился у опоры, бросая по сторонам подозрительные взгляды. Из окон соседних низких домом на него поглядывали жильцы.
Детина громадными ручищами обхватил столб, точно чью–то тонкую шею, и затряс, что было мочи. Колпак над кристаллом, не выдержав такого напора, соскользнул с крючка и накрыл источник света. Улица погрузилась во тьму. Светились только редкие окна, а еще мелькали огоньки посохов в переулке. А над домами повис, точно северное сияние, светлый ареол огней соседних ярко освещенных улиц.
– Я знал! – победоносно шепнул Ростих. – Вставай, идем к заднему ходу.
В темноте они пробрались вдоль забора, протиснулись мимо ящиков и обошли кабаки. Целью было трехэтажное облезлое здание. Подпрыгнув, что стоило Лиде больших трудов, они забрались по пожарной лестнице на третий этаж. Ростих деловито ковырнул в замке отмычкой.
– Откуда ты знаешь, что склад именно здесь?