Лида и Ростих довольно переглянулись.
– Подожди… Здесь! Посвети мне, – Ростих передал Лиде посох, а сам проскользнул к ящикам, рискуя схватить какое–нибудь проклятье. Он чуть не наткнулся на подвешенные мешки, и рисковал наделать много шума.
– Мне кажется, кто–то ходит у лестницы, – выдохнула Лида.
– Не паникуй. Осталось проверить два ящика. Они заколочены, не отпереть… Дай мне минутку…
Лида была уверена – кто–то поднимается по лестнице и вот–вот откроет дверь. А Ростих поглощённый делом ничего не замечал, продолжая за ее спиной выкладывать на пол содержимое ящиков.
– Лида! – Вдруг позвал Чайка. Ростих, услышав Клобука, тоже насторожился. – Уходите.
Мальчик тут же возразил:
– Сначала ящики.
– Уходи… – повторил Чайка. – Ты должна, брось мальчишку! Есть еще шанс выбраться без последствий.
– Я не оставлю Ростиха, я обещала помочь и останусь.
Тут щелкнул замок и в квадрате света появился здоровенный детина, тот самый, который погасил фонари.
– Прячься, – пискнул Ростих. Они прижались плечами, ища друг у друга защиты. Попятились вглубь коморки, и в тишине прямо за спинами ребят раздался легкий хруст. Охранник тут же перевел взгляд на Лиду.
– Бей, – крикнул Чайка с задором. – Бей! А то поздно будет.
Скупщик заревел, призывая подмогу. Лида опешила перед таким могучим врагом.
– Бей! – крикнул Чайка.
– Да как?
– Как бить? – тупо переспросил Чайка, видимо этого вопроса он не ожидал.
Но ждать пока Клобук подберет слова, не было времени. Лида, вспомнив, как тренер учил ее подавать теннисный мячик, покрепче перехватила посох и взмахнула им как ракеткой. Поднялся невиданный силы ветер и колдовская волна полетела прямиком в бегущего на них верзилу.
Только теперь Лида поняла о какую волну ударился Ростих. Так выглядит горячий воздух над раскалённой дорогой в жаркий день. Только посох заставил марево лететь вперед, волной сметая все на своем пути. Верзила заревел, но в этот раз не от гнева, а вероятно от боли.
– Бей еще! – кричал Чайка. – Не стой! Они уже поднимаются! Бей и беги!
Но и бежать, и целиться Лида не умела. Пришлось сосредоточиться, чтобы пальнуть в дверь еще дважды. Держа посох, она снова весело подумала
«Точно, раз в год и палка стреляет!»
Стеллажи повалились. Поднялся страшный грохот, пыль и дым. Что–то в углу за дверью с щёлканьем загорелось. Верёвки, державшие яйца на потолке, полопались, и мешки с проклятьями стали падать на головы охранников. По всему складу пошла цепная реакция – с щёлканьем разбивались яйца, выпуская зеленый туман.
По рукам и ногам Лиды пробегали мурашки. Дрожь прошла по всему телу от макушки до пят. Пуская волну за волной, она еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться. Лиде казалось, что с таким-то посохом она точно выберется без труда.
– Лида… – Ростих тронул ее за лодыжку. Лида обернулась к нему и руки ее сами собой опустились. Затем она услышала, как посох выпал и покатился по полу.
От множества разбитых волшебных вещей здание дрожало, содрогаясь, точно замёрзло на ветру Охранники, звали друг друга, кричал Чайка, но Лида точно не замечала творившегося вокруг переполоха. Она не могла оторвать взгляд от Ростиха.
А тот в это время лежал на боку, поскользнувшись на разбитом яйце. Издавая не членораздельные звуки, Ростих хотел опереться на руки, но сил не было. Чайка появился и вместе с Лидой стоял над ним с явным недоумением. Ростих и сам смотрел на свои запястья, ноги, пальцы так, словно они были вовсе не его собственные. Он начал быстро–быстро превращаться. Лида так и застыла с открытым ртом. Тлеющие искорки оседали на разбитые яичные скорлупки, на Ростиха, на платье Лиды и гасли.
– Я… помогите… – еле слышно простонал Ростих.
Ростих весь задергался в неведанном припадке и вертел глазами, пугаясь и стараясь собрать свое тело в целое, заставить его подчиниться.
– Ложись! – скомандовал Чайка. Лида бросилась на пол. Над головой пронеслась волна и ударилась об пол совсем рядом с головой Лиды. Стеллажи в коморке повалились. Пол снова задрожал. Это привело Лиду в чувства. Превращение Ростиха нужно было срочно остановить.