Тут в комнате появилась рыжая девушка, отбросив разломанную табличку. Лида узнала в ней Велину. Медсестра куталась в черный шелковый халат и смотрела на Лиду заспанными глазами. Потом она перевела взгляд на стол, увидела Ростиха и испуганно уставилась на доктора.
По тону Белояра, Лида поняла, что он выдает помощнице инструкции. Велина, мягко оттеснив Лиду от стола и, печально качая головой, слушала доктора.
– Вы его почините? Он дышит? – паниковала Лида. Она решила остаться с другом до конца и тоже подошла к столу. Велина жестом велела Лиде выйти, но та не собиралась оставлять Ростиха.
– Я останусь… – начала протестовать Лида, но в момент абсолютной решимости она почувствовала себя совсем странно. Взгляд сам собой уплыл под потолок, в ушах загудело. Ею опять овладела дремота и жуткое отчаянье. Стены, пол, потолок запрыгали. Свет кристалла заплясал перед глазами. Следом пришла удивительная легкость. Лида увидела очертания железной дороги, убегающей за окно, и наступила темнота.
ГЛАВА 16. КОГДА ХОЧЕШЬ, КАК ЛУЧШЕ, А ПОЛУЧАЕТСЯ НЕ ОЧЕНЬ ИЛИ КАК ЧАЙКА РЕШИЛСЯ ПОМОГАТЬ ЛЮДЯМ
«Молоко. Творог. Сметана. Мед. Навоз. Галантерея Завитой, ул. Пешеходная, дом №3».
(Газета «Хроники АБО», раздел объявления, 25 июля 5008 года.)
Стоя на привычно пустом пироне, Лида слышала только эхо от удаляющегося поезда. Состав совсем растворился в темноте, но эхо продолжало петь заунывную песнь до самой опушки леса: «Туууууу». Промозглый ветер перегонял белый туман, как стадо овец.
«Неужели Чайка уехал?»
– Не уехал… – печально отозвался голос из–за спины.
Это был Клобук. Он сидел на лавочке в палисаднике в тени сиреней. В руках у него была белая шляпа.
– Моя шляпа! Ветер сорвал ее … Спасибо.
– Нашел не я. Она принесла шляпу, – произнес Чайка и показал холодное лицо сизой красавицы.
– Зачем она приходила?
– Видишь ли, – Чайка поднял на Лиду печальные глаза, – Гордон умер, что ж такого? Место генерала, которое я обещал Гордону, должен кто–то занять… Теперь ей, бедняжке, придется разгребать мои незавершенные дела, пока я занят свитком. Столько трудов…
– Почему ты такой грустный? Она тебя обидела?
Чайка невесело рассмеялся, и на лбу у него появилась морщинка.
– Она не может обидеть меня. Ее помощь бесценна. А вот я подкачал.
Он достал из кармана билет и со злостью выбросил. Лида успела подобрать легкую бумажку прежде, чем ветер украл бы крошечный кусок бумаги. Лида знала наверняка – коварный ветер именно это и хотел сделать. Девочка заметила, что стихия здесь ведет себя крайне разумно и непредсказуемо.
– Ты не прав! Расскажи, что произошло?
Она протянула Чайке билет. Он отдал ей шляпу.
– Я надеялся, как в прочем и Ростих, что свиток будет на том складе. Последняя ниточка оборвалась. Я честно говоря не думал, что можно вот так просто потерять ужасный секрет многих поколений. Если бы вчера мы вернули свиток, я бы уже ехал на поезде. – Он с грустью посмотрел вдаль, где рельсы растворялись в тумане. – Поверить не могу, что пропустил его. Я столько лет наблюдал как поезд уезжает и ... – выдохнул Клобук, сжав в кулаке билет.
Лида чуть не воскликнула: «А как же я?». Но сдержалась.
– Да знаю, это слишком было бы хорошо будь я сейчас в поезде. Так хорошо с Клабуками не бывает. – Покосился на нее Чайка.
Лида надела шляпу, чтобы он не заметил, что глаза у нее на мокром месте. Она прислонилась спиной к двери привокзального кафе. Теперь они снова были совершенно одни и от этого стало очень спокойно.
– Видишь ты будущее или нет? Ты должен знать, как вернуть свиток? Я готова помочь тебе. Можешь не просить, если не хочешь.
– Я знаю, что свиток вернут… – Чайка вытянул перед собой руки и стал рассматривать ладони. – Как на Яву вижу: вот свиток держат в руках хранители и запирают в ящик! Однако, я ума не приложу, как он туда попадет. Нужно действовать по ситуации, которая засасывает нас всех в стремительный водоворот. Там омут. Внизу омута, яма, бездна…я чувствую и не могу ничего сделать. Мы падаем туда: ты, я, Олаф, Ростих, его дед, Табула... Все летит к чертям. И мне нужно как можно скорее сесть в поезд. Еще есть шанс сбежать!