Жадно прислушиваясь к этим словам, Цаверин стиснул меня с такой силой, что я впечаталась лицом в его широкую твердую грудь.
- Позаботиться о себе, говоришь?.. - с некоторым трудом произнес он низким хриплым голосом. - Ладно. Как скажешь... Света!
Мир пошатнулся.
Я успела только изумленно ахнуть, когда Цаверин резко подхватил меня ниже поясницы и пришпилил к стене лифта. Взгляд у него стал совсем невменяемым. Как у маньяка.
Ледяная магия, которая всё это время то выступала над очертаниями его тела, то снова пряталась, вдруг завихрилась голубыми огоньками ее дикого аналога... потянулась ко мне тысячью маленьких жадных протуберанцев... и защекотала кожу крошечными колкими разрядами, похожими на статическое электричество.
От симбиоза дикой и ледяной магии веяло яркой, до безумия острой жаждой слияния со мной. И эта жажда сейчас определенно завладела всеми мыслями и чувствами президента Маг'прома. Причем до такой степени, что игнорировать эту опасность становилось всё сложнее и сложнее.
Я панически затрепыхалась в его руках в надежде хоть как-то отвлечь его от вполне однозначных намерений.
Да, первая задача - увести его от толпы и коварных заморских «партнеров», - фактически выполнена, но как быть с другой, только что назревшей?.. Надо срочно избавить его от физического контакта со мной, чтобы у него в голове прояснилось!
И в этом деле мне неожиданно поспособствовал остановившийся лифт.
Створки бесшумно разъехались в разные стороны. Цаверин мельком перевел взгляд на открывшееся пространство собственного кабинета. В ту же секунду каким-то чудом я вывернулась из его рук и тут же рванула в сторону ближайшего помещения с отдельной запирающейся дверью.
Им оказалась президентская гардеробная.
Я щелкнула замком, немедленно отступив назад, и чуть не рухнула в отсек с висевшими на плечиках деловыми костюмами Цаверина.
Дверное полотно напротив меня содрогнулось от удара. Ручка безуспешно повернулась вверх и вниз, а затем голос хозяина апартаментов прорычал:
- Открой дверь!
Внезапно в помещении похолодало. Щель между стеной и дверью побелела. Покрылась инеем на глазах, свидетельствуя о крайне низкой степени самообладания разъяренного президента.
Дверное полотно задрожало. Надрывно затрещало от точечно-агрессивного изменения температуры... зазмеилось затейливым морозным узором... и на моих глазах прямо посередине двери побежала длинная тонкая трещина.
- Илья Владимирович, - умоляюще зачастила я. - Пожалуйста, успокойтесь! Выпейте воды, примите душ... я обязательно выйду, когда вы придете в себя, обещаю! А сейчас я хочу, чтобы...
Хрясь!
Всего один пинок - и несчастная межкомнатная деталь помещения проломилась, словно хлипкий картон, отчего запирающее устройство попросту перестало функционировать. Замок повис вместе с куском двери под кривым углом и выпал из втулки. А Цаверин шагнул ко мне в освободившийся проход.
Я панически выставила обе руки ладонями вперед и закричала:
- Стоп! Илья Владимирович, я… я-я-я… - голос вдруг перестал слушаться, перейдя на жалкое заикающееся блеяние, пока в голове не вспыхнуло спасительное воспоминание о собственном преимуществе. - Я хочу, чтобы вы остановились!
Цаверин дернулся вперед… но всё-таки после короткого спотыкания действительно остановился, как вкопанный. Вот только его бешеный взгляд выдавал всю ту гамму диких чувств, которые он испытывал при этом.
- Вам надо срочно в душ, - неловко напомнила я и, не давая ему времени придумать, как обойти мое желание, зачастила: - Я вас провожу… э-э… я хочу проводить вас до душевой и подождать снаружи, пока вы не успокоитесь, хорошо?..
Глава 29
В душевой дела стали совсем плохи.
Мало того, что Цаверин ронял и крушил то одно, то другое, стараясь вернуть самоконтроль… так он еще и потребовал хрипло, чтобы я никуда не уходила, иначе он за себя не отвечает. Что, в принципе, было чистой правдой - доверять самому себе в плане еще каких-то подводных камней от попавшей в его организм дряни он не мог. Так что сейчас я была его единственной гарантией на служебную адекватность.
Ради того, чтобы убедить меня, он даже встал под душ прямо в одежде, предварительно избавившись от своего магфона. И вывернул кран с холодной водой до максимума. Я аж сама вздрогнула, воочию представив ощущения от этого.
Сумасшедшее сплетение льдисто-голубых магических всполохов играло вокруг его тела в странном подобии пульсации. А большая часть сверкающих протуберанцев так и продолжала тянуть его ко мне со страшной силой, несмотря на мое пожелание с принятием душа. И становилось очевидным, что для хотя бы какого-то понимания возникшей проблемы мне придется соприкоснуться с ней. Дикая магия всегда слушалась меня охотнее через близкий контакт, чем на расстоянии.
Но пока меня останавливал естественный страх за свою физическую безопасность.
Эти странные магические протуберанцы… почему они до сих пор не исчезли? Глядя на них, теперь даже как-то не верится в силу моего словесного влияния на президента. И вообще, у меня такое чувство, что Цаверин в таком состоянии вполне способен слететь с катушек окончательно.
А именно, удовлетворить свою жажду слияния вопреки любым моим протестам! Прямо говоря - изнасиловать. Потому что это самый простейший вариант, чтобы “слиться” с тем, к кому тянет магия.
К сожалению, холодный душ не только не помог, а даже наоборот. Всё усугубил.
Магия затрещала в воздухе, наподобие устаревшего электричества в коротком замыкании. Цаверин издал невнятный звук и уперся лбом в стену. Было видно, как подрагивают на спине его бугрящиеся мышцы сквозь мокрую ткань пиджака. Рукой он нашарил первую попавшуюся вещь для опоры - ею оказался душевой переключатель, - и стиснул его.
Раздался скрежет и бульканье.
Отломившаяся деталь загрохотала, ударившись о кафель. И вода брызнула из неожиданного пролома целым фонтаном. На этот раз горячая, судя по обильным клубам пара, окутавшим холодную душевую.
Цаверин прорычал что-то нецезурное и посмотрел на меня через плечо, продолжая держаться за стену. Пронзительный серебряный взгляд с расширенными зрачками впился в мое лицо с маниакальной настойчивостью человека, нашедшего свою соломинку.
- Светлана... - шумно выдохнул он и с трудом произнес: - Я не... могу... с этим справиться. Подойди и разберись со своей магией.
Ага, знать бы еще - как именно.
И что мне теперь делать?! Снова пожелать что-нибудь? Или сразу слиться с ним в объятиях?
Все мои знания в области дикой магии были исключительно интуитивного свойства. И ни о каких техниках безопасности там и речи не шло, их просто не существовало для меня. Всегда всё происходило «методом тыка». И сейчас он предлагает продолжить эксперимент, несмотря на то, что я уже натворила злополучными благими намерениями?..
Я в отчаянии схватилась за голову.
С другой стороны, происходящее ведь и правда на моей совести. Цаверин еще в лифте выглядел абсолютно одуревшим. Воздействие дикой магии, направленное мною на него дважды, выдало слишком интимный побочный эффект. Своего рода приворот, мощный и беспощадный.
- Я не знаю, что делать, Илья Владимирович, - с беспомощной честностью призналась я. - И так уже неоднократно нарушала наш договор и теперь боюсь, что...
- Забудь сейчас о договоре! - властно прорычал он через плечо, надсадно дыша. - Ты... единственный специалист... по дикой магии... уникального уровня! Таких больше нигде нет... а если и есть, то искать их некогда. Действуй!
- Я не уверена, что это поможет...
- Плевать, - процедил он сквозь зубы с таким видом, будто испытывал невыносимую боль. - У нас нет выбора!
Наверное, в глубине души настоящий Илья Владимирович уже глубоко возненавидел меня. Такого ведь и врагу не пожелаешь. Сначала зациклился на исполнении моих желаний... а теперь стал мной буквально одержим. Одна напасть за другой. И каждая - из-за одной опрометчивой практикантки-экспериментаторши, свалившейся на его голову!
Так что мне в любом случае придется разобраться с проблемой, которую я сама же и породила между нами. А для этого придется рискнуть и прикоснуться к нему. Невзирая ни на какие последствия.
Я облизнула пересохшие губы, немного помедлила, набираясь смелости...
И решительно шагнула вперед - к мужчине, который жаждал меня вопреки своей воле.
Конец