Зато Райли ни капельки не смущалась. Каждый раз в его смену заказывала себе что-нибудь вкусненькое, а потом, хлопая глазками, притворялась, что ищет кошелек. Чаще всего поиски оказывались неудачными, и парнишка с удовольствием ее угощал за свой счет. Иногда и нам с Тиной перепадало. Райли восхищалась его щедростью, отшучивалась на предложения о встрече и исчезала под благовидным предлогом.
Я решительно обратилась к продавцу, приветливому мужчине неопределенного возраста:
– Будьте любезны, мятную воду.
Тут же появился запотевший стакан, наполненный до краев жидкостью зеленоватого оттенка, в которой плавали два ломтика лайма. Улыбнувшись, потянулась за напитком.
– А заплатить? – продавец тоже улыбался, но стакан отодвинул.
– Ой, – я похлопала себя по карманам, – кажется, деньги дома оставила.
Доброжелательность моментально схлынула с лица мужчины. И хотя я чувствовала себя очень глупо, решила, что нужно играть до конца:
– Может, угостите меня?
– Что?
– А я скрашу ваш вечер, – вспомнила, как кривлялся ворожбит, и для убедительности тоже поморгала.
Надеюсь, получилось не хуже.
– Гляньте на нее! – неожиданно громко рявкнул продавец, обращаясь ни к кому конкретно, но ко всем сразу. – Здесь приличное заведение: порядочные люди с детьми, а ты… За углом своими прелестями торгуй!
Смысл фразы дошел до меня не сразу, но когда поняла, с кем он меня сравнил, чуть не задохнулась от стыда.
Неожиданно публика в кафе оживилась, все вокруг загудели. Через презрительное цоканье, хмыканье и прочие звуки, однозначно выражающие неодобрение, мне послышалось «Я бы ей налил» и ответное «Было бы кому: одни мослы».
Бурю негодования прорезал голос ворожбита. Ему аккомпанировал звон монет, скачущих по прилавку:
– Здесь за воду и стакан. Сдачи не надо. Считай компенсацией морального ущерба.
Прежде, чем продавец успел что-либо сказать, мужчина одной рукой взял стакан, второй схватил меня за локоть и поволок к выходу.
– Убедилась? – на улице он грубо всучил мне напиток. – Ты больше не звезда, которую все хотят, а самая обычная девушка.
Я молчала, внутри все клокотала от обиды и злобы, а ворожбит делал вид, что ничего не замечает:
– Каждый раз, когда с тобой прощаюсь, ты тут же возвращаешься, поэтому сейчас не буду.
Сказал, развернулся и зашагал в сторону садового центра. Мне только и оставалось, что попытаться прожечь его спину взглядом, полным ненависти. Почти получилось. Но он вовремя успел скрыться за стеклянными дверями ангара.
7. Нюанс
Решила не терять ни секунды и убраться подальше. Тем более некоторые посетители кафе продолжали пялиться на меня с террасы. Да еще с таким нарочитым осуждением, будто сами были праведниками в седьмом колене.
В ближайшей аллее бухнулась на первую свободную скамейку. От переживаний, как это со мной частенько бывает, разболелась голова. Сейчас больше всего хотелось забиться в темный угол и от души порыдать. А потом уснуть, чтобы скорее наступило завтра, в котором не останется даже воспоминаний об этом (вот же, опять забыла спросить, как его зовут) самоуверенном типе.
Подведем итоги: самооценка на нуле, унижений – вагон и тележка, зато от приворота я избавилась. Понимаю, все имеет цену, но мне кажется, в этот раз она оказалась чересчур завышенной.
– Кесроль! – мужской голос доносился словно издалека, сразу и не сообразила, кому адресовано обращение.
Надо мной навис дяденька почтенного возраста. Отмечу, весьма импозантный. Замшевые туфли на босу ногу, брюки, не доходящие до щиколоток – все соответствует последним модным тенденциям. Волосы редкие, зато стрижка стильная. А в руках дымящаяся кукуруза на деревянном шампурчике.
– Позволите, – незнакомец не спрашивал, а констатировал. – Грустить в такой чудесный день – преступление.
Он протянул мне початок. Тошнота подкатила к горлу от одной только мысли о теплых зернах. Про приторный запах крахмала вообще молчу.
– Не стесняйтесь, берите. Кукуруза крайне полезна: восстанавливает организм на клеточном уровне и улучшает функционирование нервной системы.