— Такой, дорогая — согласно кивнул головой мужчина — оказывается такой.
Услышав истерику матери, в зал прибежал Вадим.
— Что случилось? — Уставился на одетого отца и нахмурил брови, — пап ты чего?
— А папа уходит от нас — не хотела скандалить Наталья, но уязвленное самолюбие свербело внутри — к другой женщине, любовь у него. Вот так сыночек. — Пожала плечами разведя руки в стороны.
— Папа, это правда? — подросток хлопал ресницами, ошарашенно наблюдая, как отец складывает паспорт в барсетку.
— Да сынок, прости меня — в глазах Романа столько мольбы, что Наталья заставила себя успокоиться. Ему тоже нелегко, чувства мужчины остыли в ее сторону, детей то он любить не перестанет.
Телефон в кармане Туманова пиликнул, предупреждая о пришедшем сообщении.
«От нее» — кольнуло в груди, и ревность горячим потоком потекла по венам.
— Это она???? — зашипела змеей на изменника, достающего гаджет из кармана — покажи! Покажи на кого ты меня променял?
Муж тяжело вздохнул и развернул телефон экраном к жене. На нем снимок полноватой крашеной блондинки, светло — серые глаза которой полны лукавства, губы растянуты в довольную ухмылку.
— Фу — раздался голос сына. Оказывается Вадим, из-за спины матери, тоже с любопытством рассматривал любовницу отца.
Горло свело, не давая прохода звукам, от обиды внутри все онемело. Как же так?????
Наташа старалась держать свое тело в форме, запрещала себе переедать, съесть чего-нибудь лишнего. Три, а то и четыре раза в неделю, не менее часа, пропадала в тренажерном зале, качая задницу для этого урода. Прыгала с девчонками на фитнесе, не щадя себя мокла с гантелями в руках. А Роме, оказывается, полненькие нравятся.
Вадим, забравший сотовый из рук отца, перелистнул еще несколько фотографий, и на одной из них эта пышногрудая блондинка стоит на веранде какого-то загородного дома, с поднесенной сигаретой к губам.
Эта крашеная чувырла еще и курит!!!!!! Туманова даже услышала звук лопнувшей струны, это была короткая мелодия ее разочарования.
Все что она могла, смотреть обвиняющим взглядом на мужчину, выносившего котомку из их спальни, вспоминая его слова о том, как он презирает курящих женщин.
Волна негодования резко поднялась к груди, видеть предателя выше её сил, захотелось вытолкать обидчика за дверь и хлопнуть так, чтобы стены их пятиэтажки тряслись столько, сколько этот гад, будет спускаться с четвертого этажа.
Резким движением вырвала телефон мужа из рук сына, и всунула в ладонь Романа.
— Уходи, — не узнавая своего голоса, практически прорычала она — поторопись, тебя, наверное, уже заждались.
Сдержалась, чтобы не плюнуть в спину любимому мужчине. Руки и ноги дрожали, пальцы не слушались, они одеревенели. Наталья не стала вымещать зло на двери, сейчас даже прокрутить защелку удалось с трудом, руки ходили ходуном.
Так и осталась стоять в прихожей, душившее желание разреветься ушло, пропало, ни одной слезинки не покатилось по ее щекам. Туманов словно высосал жизненные силы супруги, разодрал грудную клетку оставив в ней зияющую дыру, и внутрь этой пробоины вложил булыжник, который своей тяжестью навалился на легкие, затрудняя женщине дыхание.
— Мам — сын положил руку на плечо матери и сжал его — мама — снова позвал застывшую женщину — ты лучше той. Ты самая красивая, мудрая и добрая. Отец еще сильно пожалеет, что ушел.
— Спасибо сынок — хрип вышел изо рта Натальи, горло потихоньку отпускал спазм.
«Ничего страшного не случилось» — успокаивала себя Туманова — «никто не умер. А самые главные мужчины моей жизни со мной».
Обернулась и крепко обняла Вадима, положила голову ему на плечо, чувствуя, как ее ребенок, успокаивающе поглаживает ей спину.
И что же Рома не объявляется? Света схватила пачку сигарет и вышла на веранду. Прикурила.
Пусть сегодня ее жизнь изменится.
Отношения с Дмитрием испортились вконец. После ее признания в симпатии к другому, Минченко стал очень подозрительным, принялся контролировать каждый ее шаг. Она сама удивлялась, как у нее получалось сбегать на встречи к Туманову, и оставаться в глазах мужа чистой. Единственно с чем ее спалили — с курением. Ну что поделать, блондинка снова втянулась в это занятие, и организм периодически требовал подымить.
Пальцы нервно стучали по подоконнику, глаза то и дело возвращались к молчавшему сотовому, где сигнал от любовника? Света хотела уехать раньше, чем появится ее, пока еще, муж. Что — то не торопится сексуальный бригадир к любимой. Неужели передумал? Губы женщины сжались в тонкую полоску, а глаза зло сверкнули. Пусть только попробует отказаться от нее, она устроит ему «Кузькину мать»! И словно испугавшись гнева блондинки телефон запел.