— Уже бегу — Наталья села на кровати и накинула халат, заторопилась принять водные процедуры.
— Зая — в груди расплылось тепло, Роман улыбнулся, такое «мимимишное» обращение его умиляло. — Иди ко мне — звал голос любимой из кухни.
— Что любимая? — сейчас Туманов не смущается, в квартире они одни. Мария Петровна нашла повод уехать в гости к своей второй внучке, а детей Светланы на выходные отправили к отцу. Поэтому бригадир, нисколько не стесняясь щеголяет по дому в семейниках, и улыбается, как Чеширский кот.
— Иди ко мне — томно проворковала Минченко и повисла на его шее. — У нас сегодня романтика. Садись. — Мягко надавив на широкие плечи, усадила мужчину на табурет. Отвернулась, доставая что-то из шкафчика.
Роман прошелся взглядом по округлому заду любовницы, пошло улыбнулся, развернулся к столу и застыл, созерцая обилие еды на красивой скатерти.
— Откуда это все? — разглядывая набор роллов, салаты китайской кухни, тушенное мясо, и еще парочку неизвестных ему блюд.
Солнечное сплетение начало неприятно саднить. Его любимая женщина совсем не знает меры, они могли бы обойтись закусками попроще, а тут, перед ним, ресторанная еда, где она вообще нашла на нее деньги?
— Как откуда? — развернувшись к столу, удивлено хлопала ресницами Минченко — заказала доставку — поймав осуждающий взгляд бригадира, блондинка обижено вытянула губки — для тебя старалась — наклонилась к нему, чмокнула в небритую щеку — ну не злись — протянула голосом, прыгнула ему на колени, обвила руками мощную шею.
— Нас двое, мы столько не съедим. — Смотря в ее глаза, светящиеся любовью, он сдался, и обхватил ее талию руками — или будут еще гости?
— Нет — соблазнительно водя плечиками, промурлыкала Минченко — сегодня ты только мой.
Губы блондинки приоткрылись, показался кончик языка сексуально облизав красивый маленький ротик.
— Рррррр — Роман почувствовал возбуждение и впился в этот сладкий розовый бутон, затягивающий в свой дурман.
Светланка, как же с ней легко, она такая веселая, не капризная, Туманов растворился в ней, душа рядом с этой женщиной отдыхает, и поет.
— Ну давай поедим
— Это не еда Туманов — хитро улыбалась блондинка, — это закуска.
Минченко скинула мужскую руку со своего тела, и поднявшись с его колен прошла к холодильнику, перед мужчиной появилась бутылка водки, и две шампанского.
— Открывай — кивнув на алкоголь, стоявший на столе, скомандовала Света.
— А почему вы вдвоем? — Марина Владимировна подозрительно рассматривала дочь и внука раздевающихся в их прихожей. — Где Роман?
— Мама — отмахнулась Наталья — потом расскажу.
— ЗдорОво Вадюха — в проеме двери, ведущей в гостиную появился пожилой мужчина. Придав морщинистому лицу серьёзное выражение, протянул руку парню. Вадим расправил плечи и хлопком вложил в ладонь деда свою кисть, мужчины обменялись крепким рукопожатием. — Ух какой кабанчик — отпустив внука, Альберт Степаевич потрепал, недовольно сморщившегося парня, за плечо — скоро в дверь пройти не сможешь.
— Ну — ну — встала на защиту любимого внука Марина Владимировна — не наговаривай на Вадика, он у нас вон какой красавец растет, а большие мужики сейчас в моде.
— Много ты, старая, знаешь — стрельнул сердитым взглядом в сторону жены, и внимательно осмотрел гостей — а где зять?
Наташе захотелось завыть. Женщина смогла ненадолго отвлечься, не думать о предательстве Туманова, но видимо ей снова придется гореть в адском пламени обиды и горечи.
— Мы разводимся — выдохнула она, трусливо озираясь на родителей, ожидая их реакции на заявление дочери.
— Ой идиот — протянула Марина Владимировна, обхватывая руками голову — прости дочь, но хороших слов просто нет.
— Да и шут с ним — махнул рукой Альберт Степаевич — бог ему судья, главное, чтобы не пожалел потом, ясно, что спокойная жизнь приелась, захотелось приключений — мудро рассуждал мужчина — так чувства, как пришли, так и уйти могут, там тоже начнётся быт. — Губы растянулись в грустной улыбке — и вот тогда, Ромку может осенить, что все было не так-то и плохо. Смотри мне — погрозил указательным пальцем Наталье — не смей его жалеть и назад принимать. Такое нельзя прощать.
— Папа — выдохнула Наташа — я не знаю, мне плохо без него, я так привыкла, что он все время рядом, ушел и словно половину меня забрал с собой.
— Это нормально, милая — отец подошел к дивану, сочувственный взгляд отца заставил Наталью бороться с подступающими слезами. Альберт присел рядышком, одной рукой обнял дочь за плечи, второй начал поглаживать по голове — нужно время, — обжигая дыханием ухо, тихонько прошептал. — Конечно тяжело, вы много прошли вместе. На наших с матерью глазах, поднимались, карьеру строили, детей растили, всё знаю, родная, всё понимаю.