На автомате доехал до завода, оставил машину на стоянке и пошел к вахте.
10
— ОООО, братан — протянул голосом Володя за руку здороваясь с другом — ты чего такой потрепанный? — криво усмехнувшись Титов убрал руки в карманы. Внимательным взглядом прошёлся по помятому лицу Романа и не убирая ухмылки с лица, качая головой подколол — Хотя, спать на полу то еще удовольствие.
— Я почти не спал сегодня. — Признался Туманов проведя растопыренными пальцами правой руки по волосам.
— Еще одна страстная ночка? — продолжая стебаться над бригадиром говорил Вова.
— Нет, много думал, Наталью вспоминал.
— Ой. А что это? — не убирая саркастичных интонаций продолжал подкалывать Титов — прошла любовь, завяли помидоры?
— Вроде того — не поднимая глаз на друга пробубнил Туманов. — Домой хочу.
— Пфффф — выпустил тонкую струю воздуха Титов, брови мужчины дернулись, а выражение лица отчетливо говорило Туманову о том, что он ИДИОТ. — И что думаешь делать?
Рома поникший сидел на старом стуле, тяжесть содеянного давила на плечи, как ему после всего смотреть в глаза жены и сына?
— Ума не приложу — пожал тяжелыми плечами.
— Наташа тебя любит, — уверенно произнес друг — пока не поздно проси прощения, кайся, стой на коленях, пока не простит.
— А Света? — В груди все сжалось, к ней у него тоже есть чувства, а после бессонной ночи, к ним прибавилось и чувство вины, ведь он обещал ей, что не обидит, что будет рядом, что влюблен. А на деле оказалось, что Туманов всегда любил только себя, а ночью осознал, что и Наташку любит всем сердцем.
Все женщины сегодня в приподнятом настроении, Наташа тоже, как могла, делала вид, что радуется предстоящим выходным, ждет не дождется, принимать поздравления от своих мужчин.
Как же она устала бороться с давящим на грудь камнем, этот проклятый булыжник тянул из нее жизненные соки. Апатия накатывала бурным волнами, мучая шатенку мыслями о том что ее предали, бросили. Сердце изнывало от тоски, требуя назад мужчину, оно к нему за столько лет прикипело, и безумно любило всем своим существом.
Как бы не завыть на глазах у веселящихся коллег.
Скорее бы уже праздничное чаепитие прошло, чтобы остаться одной, и без притворства упасть на кровать и душить в себе непролитые слезы.
— Наталья Альбертовна — вытащила из пучины отчаяния молоденькая сотрудница, работающая с Натальей в одном кабинете. — Скоро наши немногочисленные мужчины будут поздравлять — довольно улыбалась Тумановой — надолго не задерживайтесь, а то все тортики съедим.
— Пять минут — оторвав взгляд от монитора проговорила Наталья — осталось немного.
— Работящая ты наша — покачала головой Нина Васильевна — давай, бросай все, пошли отдыхать.
— Уже иду.
Дверь за женщинами закрылась, и Наталья выдохнула. Наверное, все в офисе замечали, что с ней что-то происходит, Туманова замкнулась в себе, стала меньше общаться с коллективом, отстранилась, ушла в работу. Но ей так легче переживать навалившиеся на нее проблемы.
Холодное лезвие снова резануло по сердцу, Наталья прикрыла глаза, заставляя себя ровно дышать. Почему эта чертова голова все время возвращается к Туманову, как его выкинуть оттуда? Сжала виски ладошками, стараясь не разрыдаться от разрывающей боли.
Неожиданно телефон на столе завибрировал, заставив Наташу вздрогнуть, а увидев кто ей звонит, стул под ней показался крайне не устойчивым. Муж. Туманову что, захотелось довести её до сердечного приступа? Её душа и так постоянно корчится от боли, так Рома решил добавить мучений, напомнить о себе.
— Алло? — Хрипло, от того, что по горлу словно прошли наждачкой, прошуршала голосом в трубку.
— Наташа — сломленный мужской баритон заставил задрожать коленки — как твои дела?
Что за тупой вопрос? Захотелось взглянуть в эти блядские глаза и все высказать, злость поднималась огромным цунами из глубин ее души.
— Как у меня могут быть дела, Туманов?! — закипая яростью зашипела в гаджет — у меня жизнь сломалась, рухнуло всё, что я строила. Планы на будущее, всё….
— И у меня — прошептал надломлено голос Туманова — и у меня жизнь сломалась Наташенька.
Столько слез в интонациях любимого Наталья не слышала никогда, сердце снова сильно застучало под рёбрами, дыхание сперло.