А тем временем встретивший нас прохладой кондиционируемого помещения холл отеля уже позади. Новые сцены одна страшнее другой проносятся перед глазами, наслаиваясь на реальность. Лифт беззвучно открывается на нашем этаже, а у меня нет ни сил, ни смелости на то, чтобы сделать шаг в коридор. В тот самый коридор, где расположена злосчастная дверь, ведущая в номер…
Мое предплечье пронзает боль – Григорий сжал ставшими твердыми, словно сталь, пальцами мою руку и потащил вперед. Кажется, вот оно – воплощение моих кошмаров. Все уже начинается, и стоит захлопнуться двери, и я… Я умру. И он это тоже знает, не зря же заранее прощения просил. Вот только что означает быть счастливой, несмотря ни на что? Умереть с улыбкой на устах? Но за что? Почему?..
Страх буквально сковал мое тело, ноги задеревенели, не в силах сделать ни шага. Я бросила всего один взгляд в какое-то безумное лицо стоящего рядом мужчины, и сердце от ужаса пропустило несколько ударов. Да, помню, как я смеялась, смотря ужастики, где у одержимых демонами глаза, начиная от радужки и заканчивая тем местом, где должен был располагаться белок, становились черные-черные, так вот сейчас с лица Григория на меня взирала сама тьма! И я знала, что это не спецэффект и не компьютерная графика – это реально! И… жутко…
Муж одной рукой буквально поволок меня ко входу в номер, второй открыл злополучную дверь, а потом закинул меня на плечо и, как первобытный добытчик, затащил меня в свою пещеру. Хлопнула дверь, словно крышка гроба. Я вся сжалась в комок, зажмурилась, приготовившись к боли, и вместо этого ощутила мгновения полета и мягко отпружинившую подо мной кровать. Секунда… Другая… Третья… Ничего не происходит. Осторожно приоткрыла один глаз, за ним другой и с неверием уставилась на синеглазого.
Мужчина, расставив ноги на ширину плеч, стоял рядом с кроватью и, закрыв глаза, с совершенно отрешенным видом глубоко и медленно дышал. Вдо-о-ох. Вы-ы-ыдох. Вдо-о-ох. Вы-ы-ыдох. Вдо-о-ох. Вы-ы-ыдох. При этом он каждый раз сжимал и разжимал кулаки, явно пытаясь прийти в себя, выбраться из лап охватившего его сознание безумия, а я боялась даже дышать, чтобы не нарушить его концентрацию.
И тут… Ну вот, так всегда! В носу нестерпимо зачесалось от витающего в воздухе неимоверно насыщенного аромата цветов, и… Да! Я чихнула.
Ставшие вновь синими глаза распахнулись, и я непроизвольно сжалась в комочек, умудряясь при этом отползти подальше от стоящего напротив мужчины. Какой-то краткий миг ничего не происходило, и внутри мелькнул огонек надежды на то, что опасность миновала…
Раздавшийся звериный рык заставил мою кровь застыть в жилах. Едва уловимый бросок, и я оказалась прижата к кровати. Руки вздернуты над головой, зажаты железной хваткой. Следом раздался треск раздираемой ткани, и немыслимым образом мое еще недавно шикарное платье грудой тряпья улетело на пол. Следом за ним последовали ошметки трусиков и ажурный кружевной лифчик. А потом все мое сжавшееся от страха тело пронзила волна боли – муж без прелюдий ворвался в мое лоно.
Я плакала, кричала, пыталась отстраниться. Какое там! Ноги свело от боли, но синеглазому было все равно, он с какой-то звериной яростью раз за разом насаживал меня на свое копье. Я кусала губы, вскрикивая от особо сильных болевых ощущений. И проблема уже была не в том, что я без какой-либо подготовки была лишена девственности, не в том, что между ног саднило, а в том, что его мужское достоинство было непропорционально велико для меня и каждый толчок, казалось, разрывал мои внутренности, причиняя ни с чем не сравнимую боль. Я молила бога о том, чтобы это закончилось поскорее или чтобы умереть и не ощущать эту пытку, но она продолжалась и продолжалась. Муж, словно одержимый, вбивался в меня, будто был тараном, а я вратами вражеской цитадели.
В какой-то момент окружающий мир поплыл перед глазами, и я искренне понадеялась, что смогу потерять сознание и забыться, не чувствовать более того, что здесь и сейчас происходит с моим телом. Увы, я так и осталась беспомощной, распростертой куклой, над которой грубо надругались. Спустя время удалось абстрагироваться от происходящего. Нет, боль не ушла, просто она стала какой-то привычной, и я расслабила все мышцы. Сразу же стало немного легче.