— Девица-красавица!
Обернулась Милуша, глядит: под корявой берёзой на большом камне сидит старуха. На вид ей лет сто, не меньше. Худая, горбатая, нос как крючок, а глаза чёрные так и сверкают из-под седых бровей. Несмотря на жаркий день, на незнакомке была глухая, закрытая одежда, а в руке корзинка с какими-то травами.
Вздрогнула девушка, очень уж неприглядный вид был у бабки. А та улыбается беззубым ртом и манит к себе рукой.
— Подойди, девонька, дай старой женщине воды напиться!
Не хотелось Милуше давать этой старухе пить из своего ведра. Мало ли что. Эту каргу она никогда здесь не видела, да и уж больно глаза чёрные, глазливые у неё. А ну как скотину потравит, иль сглазит? Засомневалась, замерла с коромыслом на плече.
А незнакомка знай зовёт:
— Не откажи, красавица, не обижай старого человека. Измаялась я от жары. Дай водицы студёной испить! А я тебя не обижу, помогу хорошим советом. Негоже отказывать бедной путнице.
Делать нечего, пришлось девушке подойти к старухе и позволить испить из ведра. Ведь с детства учили её, что старость нужно уважать, в помощи не отказывать.
Напилась бабка. Начала благодарить, хвалить миловидное лицо и гибкую, как молодая рябинка, фигурку.
— Не за что, — отмахнулась Милуша и хотела было в обратный путь отправиться.
Неприятны ей эти похвалы от старухи с чёрными глазами: боится, что сглазит девичью привлекательность.
«Вылью воду дома под смородину, а скотине новой принесу. А то, боюсь, занедужит. Уж больно противная бабка, урочливая», — думает про себя.
— Подожди, девица. Ты мне доброе дело сделала, потому хочу тебя отблагодарить, — остановила её старуха.
— Не нужно ничего, — ответила девушка и отвернулась, собираясь уйти.
— Моя помощь тебе понадобится. Научу, как соперниц от жениха отвадить. Ведь в этом причина твоей печали? — вкрадчиво произнесла незнакомка.
Милуша так и замерла от неожиданности. Повернулась и, со страхом глядя на пожилую женщину, проговорила:
— Вы откуда про мою печаль знаете?
Старуха головой качает:
— Что ж тут хитрого? Личико белое в слезах. А какая у вашей сестры печаль? Суженый взаимностью не ответил, иль на другую глаз положил. Будет твоим Пересвет, коль захочешь, конечно.
Услышав имя любимого, девушка так и отшатнулась. Не могла чужачка знать, кто в их деревне за кого посватан. А уж тем более, что она из-за суженого слёзы льёт.
«Ведьма!» — в ужасе подумала Милуша.
Первой мыслью девушки было бежать подальше от бабки. Поняла она, что неспроста здесь появилась незнакомка. Догадаться, почему девица плачет, это одно дело. А вот назвать по имени её суженого, из-за которого вся печаль — совсем другое.
— Уходишь? Ну, ступай. Только не пожалей потом. Когда молодца на сеновале с полюбовницей застанешь, — захихикала тонким голоском старуха.
Боль пронзила сердечко Милуши, но она сдержалась и продолжила свой путь.
— Ну, иди, иди. А коль надумаешь за помощью обратиться, приходи к моей дочке. За оврагом на лесной поляне избушка стоит, поди, слыхала? Не откажет в помощи. Присушит молодца к тебе, на других смотреть перестанет. И долго-то не тяни, — слышится за спиной у девушки голос старой ведьмы.
Не помня себя от испуга, побежала Милуша вперёд, желая скрыться подальше от страшной старухи. От быстрого шага вёдра закачались, заливая подол сарафана, расплёскивая воду на пыльную дорогу. А она бежит вперёд и внимания на это не обращает. Лишь возле родного дома опомнилась, остановилась и принялась судорожно стучать по деревянному коромыслу в попытке отогнать сглаз.
Не сразу девица решилась вернуться к колодцу. Воду из того ведра, из которого пила старуха, она выплеснула, не посмев дать скотине, чтобы не накликать на неё порчу. Посидела в саду, дрожа от страха, посокрушалась. Да делать нечего, поить хозяйство надо, потому и побрела обратно.
К счастью, глазливой бабки возле колодца не было. Даже следа не осталось от неё, куда делась — неизвестно, наверное, в лес побрела, откуда и вылезла до этого.
Осмелев, девушка набрала воды, напоила животных. Несколько раз сходила, да всё со страхом ожидала встречи со старой ведьмой. Но к счастью, та так и не появилась.
Дома Милуша никому ничего не рассказала. Молча выполняла свои обязанности, помогала матушке, а сама всё думала об этой встрече. И боязно ей, и между тем любопытно, откуда старуха всё знает, да так подробно. Мысли сами собой вернулись к Пересвету и к угрозе Галки, оттого уже ставшая привычной боль сдавила сердце.