А лошади всё приближались. Топот копыт уже совсем близко, ржание слышится за спиной у девушки. Да так громко, как будто не один или два коня бегут, а целый табун. Вот-вот налетят, затопчут, забьют крепкими ногами.
Внутри у Милуши всё похолодело, по спине мурашки забегали, а тело задрожало. Закрыла голову руками, согнулась в три погибели, ожидая неминуемой смерти. Трясётся, а назад не смотрит, продолжает идти вперёд.
Лошади уж совсем близко, девушка даже дыхание их почуяла, запах, жар от разгорячённых тел. От страха еле ноги волочёт, а всё же движется дальше и назад не смотрит.
В тот же миг всё смолкло. Исчезли незримые кони, и вместо громкого топота, звенящая тишина разлилась по лесу, даже ветер пропал, да птицы замолкли.
С облегчением вздохнула Милуша, опустила руки, выпрямилась. Но продолжает чутко прислушиваться, боясь, что морок повторится.
«Откуда в лесу кони? Тем более в таком густом! А уж табуну здесь никак не пройти, поранятся о ветки и сучки, переломают ноги о коряги, да в овраг угодят. Тропка-то узенькая, тут и человеку негде развернуться. Нечисть голову морочит, не иначе!» – с запозданием поняла девушка.
Идёт дальше и слышит вдруг из-за кустика голосок. Тоненько так кричит и плачем заливается.
«Девица, а девица! Помоги, сделай милость! Заблудилась я, в траве высокой траве ноженьки запутались, не дойду до дому! – зовёт детский голос.
Милуша так и подскочила, за малым не обернулася. Уж больно жалостливыми были слова. Воображение живо нарисовало деревенскую девочку, что отправилась в лес по грибы, да заплутала, а теперь вот и запуталась в густых лесных травах.
А ведь с маленьким дитятей, с таким, например, как сестрёнка Милуши, пятилетка Дарёнка, вполне могла произойти такая история. Сколько ребятишек вот так сгинули навеки? И никто им не помог.
Идёт девушка вперёд, а шаг всё медленнее и медленнее, так и тянет её посмотреть, вдруг, правда, деревенская девочка зовёт? А голосок всё громче, всё жалобнее, рыдает, всхлипывает, зовёт батюшку с матушкой.
Сжимается сердечко Милуши, но боязно посмотреть, ведь вполне может злой дух манить её. Да и твёрдо помнит слова ведьмы: обернёшься, пропадёшь.
Вот и шагает дальше, хотя у самой сердце кровью обливается.
«Ничего, дойду до дома, приворотное зелье оставлю и вернусь в лес. Если ребятёнок заблудился, в траве запутался, то никуда не денется. Прибегу и освобожу», – решила она.
В тот же миг стих голосок, как будто его и не было. Вздохнула девушка и быстрее пошла по тропинке.
«Так и есть, злой дух. Хорошо, что не обернулась», – думает про себя.
В это время лес потемнел, как будто перед грозой. Только что светило ласковое солнышко, пробиваясь сквозь зелёную листву, отбрасывая сверкающие блики на тропинку, и вдруг спряталось. Густой мрак начал выползать из-за кустов, окутывать Милушу со всех сторон, тянуться к ней чёрными тенями.
Пуще прежнего заколотилось сердечко девушки. И раньше страшно было, да стало ещё страшнее. Уж не раз пожалела она, что связалась с ведьмой. Понимает: что это не всё, на этом дело не кончится. Пока не выберется из лесу, успеет такое увидеть, что на всю жизнь запомнится.
Тут новые мысли в голову полезли. Жаль Милуше своего суженого привораживать.
«А ну как со мной что случится? Умрёт ведь от тоски, соколик ясный! Могу ли я так поступить с ним? Смею ли распорядиться так жестоко его судьбою?» – тревожится девица.
Попыталась вызвать образ Галки, да не помогает. Страшно такую обузу на душу принять, против воли присушить к себе любимого. Захотелось ей вернуть ведьме заговорённый мёд, да так сильно, до дрожи. Чуть было не повернула обратно, но вовремя вспомнила про наказ.
– Что ж ты такая квашня-то! Уж сделала приворот, так сделала! Ступай домой! А то уведут из-под носа жениха! – проговорила она вслух, желая приободрить себя.
Вот только слова её имели обратное действие. Голос, резкий и срывающийся от напряжения, прозвучал, как воронье карканье. Эхом откликнулись слова в безмолвном, потемневшем лесу, и разнеслись по округе, разрезая звенящую тишину.
– Уведут жениха… жениха… жениха… – затихая, вторит эхо.
Вздрогнула девушка и припустилась бежать к деревне со всех ног. Несётся, по сторонам не глядит да чудится ей, что из чащобы на неё смотрят большие, светящиеся глаза. Как будто невидимые звери или сказочные чудовища затаились в зарослях, спрятались во мраке и с жадностью наблюдают за ней, готовясь наброситься и растерзать на части. И так много сверкающих глаз вокруг, что и не сосчитать.