Деревня спала. Лишь в нескольких домах теплился слабый свет, а где-то вдали раздавался лай собак. Она думала, что сейчас, когда ритуал завершён, она почувствует облегчение, но вместо этого её окутал страх.
"Теперь – да," — сказала Лукерья.
"Теперь он полюбит тебя."
Но почему её голос звучал так, будто в этом скрывалась некая горечь?
***
Дорога показалась бесконечно длинной. Наташа ловила себя на том, что постоянно оглядывается, хотя деревня была пустынна.
Ветер донёс слабый шорох за спиной, и её сердце замерло.
Она ускорила шаг.
Крыши родных домов показались впереди. Наташа чуть не побежала к знакомому двору.
Она толкнула калитку, которая скрипнула на всю улицу.
В окне горел свет.
Когда Наташа вошла, её встретила мать.
— Ну что нагулялась? Как тебе не стыдно? Где ты была? — спросила она напряженным голосом.
— У Ларки, — быстро ответила Наташа, стараясь не встречаться взглядом с её глазами.
Мать смотрела долго, словно что-то искала на её лице.
Потом вздохнула.
— Антон приходил.
Наташа замерла.
— Когда?
— Да вот, недавно.
Сердце кольнуло.
— Чего хотел?
— Тебя искал. Стоял у калитки, как пришибленный, не говорил толком ничего. Только спросил, когда ты вернёшься.
Мать нахмурилась.
— Глаза у него были… странные. Будто не свои.
— Что значит — не свои? — Наташа почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Будто смотрел сквозь меня.
Наташа отвела взгляд.
"Теперь он полюбит тебя."
Она молча кивнула, наспех пожелала матери спокойной ночи и ушла в свою комнату.
Но когда закрыла дверь, руки её дрожали.
"Теперь он полюбит тебя…"
"Но какой ценой?"
***
На следующее утро она вышла во двор, стараясь вести себя как обычно.
Воздух был свежим, солнце ещё не поднялось высоко, над крышами стелился туман.
Она не успела и шагу сделать, как увидела его.
Антон стоял у калитки.
Он не стучал, не звал её, просто стоял и смотрел.
Наташа замерла.
Её сердце билось быстро и глухо.
Она должна была радоваться.
Должна была хотеть, чтобы он был рядом.
Но теперь, когда он был здесь, она не чувствовала ничего.
Только страх.
— Привет, — сказала она осторожно.
— Привет, — ответил он.
Его голос был таким же, как всегда. Но глаза…
Мать была права.
В них не было прежней лёгкости, весёлости, даже упрямства.
Была только она.
Только Наташа.
— Ты что-то хотел?
— Просто… увидеть тебя, — медленно сказал он.
"Память, сердце, воля."
"Ты связала их."
"Теперь он не может быть без тебя."
***
Весь день Наташа не могла найти себе места.
Антон больше не приходил, но её не покидало ощущение, что он всё ещё рядом.
Что-то не так.
Что-то неправильно.
Ночью она лежала в кровати, глядя в потолок.
Она вспоминала, как раньше мечтала о том, чтобы Антон смотрел только на неё.
И теперь это стало реальностью.
Но не той, что она представляла.
"Я не хочу этого," — пронеслось в голове.
"Но как это остановить?"
На этот вопрос она не знала ответа.
Глава 7: Одержимость
Антон теперь всегда был рядом.
Он появлялся утром у калитки, ждал её возле фермы, провожал домой. Иногда Наташа даже не успевала оглянуться, а он уже стоял рядом.
Он приносил цветы — полевые ромашки, васильки, медуницы, те самые, которые она любила. Он знал это. Он всё знал.
— Наташа, я просто хочу поговорить, — говорил он, протягивая ей букет.
Она смотрела на него и не узнавала.
— Антон, мне надо работать… — Она старалась говорить спокойно, но внутри её сдавливал страх.
— Я подожду.
Он всегда ждал.
***
Наташа вспоминала его прежним: серьёзным, иногда грубоватым, упрямым, но независимым. Он был человеком, который жил своей жизнью, шутил с друзьями, строил планы.
Теперь же он был пустым.
Все его мысли, все его желания существовали только для неё.
Он перестал разговаривать с друзьями, больше не ходил с ними на рыбалку, не заходил в магазин, не сидел на лавке с мужиками, обсуждая работу.
Он перестал существовать как отдельный человек.
Всё, что он делал, он делал ради неё.
— Наташа, пойдём погуляем.
— Мне некогда.
— А вечером?
— Я устала.
— Я буду ждать.
Всегда эти три слова.
"Я буду ждать."
Они цеплялись за её сознание, как занозы.
Она начинала бояться его.
Но уже было поздно.
Цветы, шаги, взгляды.
Каждый день повторялся один и тот же ритуал.
Она выходила из дома — он ждал.