- Жениха, говоришь?
- Девять лет вдовствую, дети на мне, хозяйство на мне, а много ли баба без мужика наработает? Вот и дочка подрастает, скоро невестой сделается, только кто ж ее в жены-то возьмет, коли приданного мало!
- Никогда не понимал, из какого сора складываются мысли в хорошеньких женских головках. Ты жалуешься, что дочери не хватает приданного, и тотчас свои сбережения чужому человеку вручить готова, - покачал головой колдун.
- Да разве ж вы нам чужой! Сколько помню себя, вы вот на этом месте жили. Вся деревня про вас знает. Тетка Рувима до сих пор не нарадуется, как вы скотину ее от лютого зверья заговорили, - с жаром выпалила Марта.
Она совсем не таким представляла себе колдуна, но теперь он нравился ей даже больше. Спокойный, он вызывал ощущение доверия и надежности. Такой, пожалуй, с самым сложным заклятьем управится.
- Вот что: деньги спрячь, тебе они нужнее, а со мной, коли пожелаешь, рассчитаешься иначе, - Эразм придвинул медь и серебро обратно к Марте, руки их соприкоснулись, и Марта почувствовала, какие горячие у него пальцы.
- Если прибрать надо или поесть приготовить, я и дочку приведу, напару мы споро управимся, - обрадовалась вдова.
- Дочка твоя будет совершенно неуместна. Это дело для двоих.
Когда Марта поняла, о чем он толкует, то от смущения вновь зарделась. Ужели и Дарева, и Рувима расплачивались тем же? Ну, Дарева-то куда ни шло, хоть и косая, но молода да фигурой ладная, а Рувима-то мужняя жена, поперек себя в обхвате шире, быть не может... или может?
Невольно Марта тряхнула головой в ответ на свои мысли.
- Не согласна? - по-своему истолковал ее жест колдун.
Тут уж вдова, всегда бойкая на язык, не сдержалась:
- А с тетки Рувимы ты той же монетой оплату брал?
И вовсе он оказался нестрашным, этот колдун. Не страшным, и не старым. Да и женщине ли бояться мужчины, который столь недвусмысленно говорит о своем желании?
- О какой такой тетке ты все толкуешь? - не понял Эразм.
- Ты на двор ее чары клал, чтобы волки не ходили, да лисы кур не таскали.
- Заклятье помню, а тетку позабыл давно. Вот тебя забыть сложнее будет. Ну как, красавица, надумала?
Осознание уходящей молодости хмелем ударило в виски. Решение далось легко:
- А и надумала!
Прощаясь, колдун вручил ей шарик из колючих веток:
- Будешь возвращаться - брось перед собой.
Отчего-то Марта волновалась, как волновалась в ожидании первого своего свиданья. Она истопила печь и вымылась перед жарким устьем березовой золой. Волосы она растерла куском шелка - сокровищем, бережно хранимом на дне сундука, и пряди заблестели чистым золотом, а щеки румянились и без клюквенного сока.
Труды ее не остались незамеченными:
- Ты красивая, мама, - сказала Змейка, обняла Марту, как делала это всегда, уткнулась лицом ей в плечо.
- У нас самая красивая мама, - поддакнул Таль.
Не знавший отца, он хорошо разбирался в женских премудростях, а вот мужские ему только предстояло постичь на собственных ошибках - мать в таких делах помощница скверная.
Марта погладила светлые головки детей.
- Я уйду в соседнее село. Там у тетки вашей заночую. Вы двери на засов заложите, и до утра не отворяйте.
Змейка и Таль закивали. Ночевать одним им было не в первой - их тетка действительно жила в соседнем селе, дорога туда шла через лесную чащу, и Марта порой оставалась на ночь, если видела, что засветло не вернуться.
О, Создатель! - думала она. - Я волнуюсь. Мать двоих детей, а веду себя, точно девица на выданье!
После смерти мужа Марта не встречалась ни с кем. Сначала из-за утраты, горечь которой не стереть было чужими поцелуями. Потом не до утех стало. Вдова хлопотала в огороде, ходила за козами и курами, пряла, шила, кашеварила и убирала избу. За всеми хлопотами Марта так уставала, что засыпала, едва добравшись до жесткой и узкой лавки, бывшей ее постелью. Какие уж тут свидания!
Так и промелькнули они, девять лет жизни. Вот и дети подрастают и скоро выпорхнут из родного гнезда. С кем-то она останется? Выросшая в большей семье, Марта страшилась одиночества. Она привыкла ощущать рядом присутствие близких, привыкла знать, что в случае нужды родные придут на помощь.
За своими мыслями Марта не заметила, как подошла к лесу. Деревья высились перед ней стеной от земли до небес, лучи заходящего солнца окрашивали их макушки охрой. Марте следовало поторопиться, чтобы успеть к жилищу колдуна до наступления темноты.