Был один случай, пришел он к Оле, так же как и раньше по хозяйству помочь, дров наколоть, да воды принести. Как раз и Аня в гостях была на тот момент. Болтали по девичьи, ну сплетничали, одним словом. Зашел Сережка в дом, а девчонки его не узнали. Тело его, лицо его, а глаза, как будто у зверя загнанного, а не человек это вовсе. Девушки испугалась, между собой переглянулись, без слов друг друга поняли, но виду не подали.
Так вот с той самой страшной ночи Олину семью никто больше не беспокоил, но на всякий случай стали женщины в доме держать святую воду. Вот ее то Оля и подала умыться парню после работы.
- Он как будто ожил, посветлел весь, - рассказывала она бабушке Клаве, а Аня сидела рядом и поддакивала.
На следующий день нашли Сергея в сарае. Повесился. Как и говорила баба Клава, пожил он с Таней всего - ничего. И парня жалко, и Таньку дуру, и сыночка их невинного, а как родители убивались - не высказать. Прошли похороны, и случилось еще одно страшное.
Снова ночью постучали в дверь, на Олю нахлынули воспоминания, но она нашла в себе силы спросить: «Кто там?"
- Пустите, Христом богом прошу, пустите! - кричала женщина и в этом напуганном голосе девушка узнала Таню.
Открыла дверь, а она в ночной сорочке и босая. Это зимой-то! Явно не в себе, забежала в дом, а сама бледнее мела.
- Ходит за мной везде, как при жизни, - заплакала она. - А сейчас на кровать сел, в глаза смотрит, а глаза-то не его. Волком смотрит и спрашивает: "За что ты так со мной?"
- Кто ходит-то? Ты толком рассказывай, - вышла на голоса и баба Клава и тетя Галя.
- Сережа ходит, - прошептала женщина. Она рассказала все, и как к бабке ездила, и как приворот делала на могильную землю.
- Я же хотела, чтобы он мой навсегда был, понимаете? - рыдала Таня.
- Я уже и к ведьме той ходила, она только посмеялась надо мной, сама же навсегда просила, вот получите, мол, распишитесь, - вытирая слезы подолом сорочки, говорила женщина.
- Дочка, - баба Клава села рядом на табуреточку, - тебе не к нам надо, а грехи отмаливать, да молебны заказывать пока сорока дней не прошло. Авось поможет, да и ему там полегче будет. Как-никак самоубийца он. Вот и ходит неупокоенным.
Татьяну напоили чаем и оставили ночевать, куда ее в таком виде отправишь, а на следующий день она по совету бабы Клавы, отправилась в церковь, договорилась там с какой-то бабушкой, чтобы молилась по покойнику.
Конец