— Есть немного… — кивнул я, снял рюкзак, поставил на пол, откинул верхний клапан, достал пакет с «особо ценным» мясом, подождал секунды три-четыре и протянул ей: — Это изюбрятина девятого Кошмарного ранга…
У Людмилы Евгеньевны, как раз входившей в помещение, загорелись глаза, а с губ сорвался сладострастный стон:
— О-о-о!!!!!!
Мы рассмеялись и вручили такой же пакет ей. Потом поздоровались с толпой, примчавшейся нас встречать, выслушали «отзывы», похватали свои рюкзаки и в сопровождении внушительной свиты поплелись на кухню. А там попадали в свои кресла, и я, поймав взгляд Недотроги, задал «самый главный» вопрос:
— Экстренные «окна» не открывались?
— Нет. А плановое должно открыться через семь минут двадцать восемь секунд.
— О-о-оль… — протянул я, посмотрев на жену.
Этого хватило за глаза — она кивнула и снова превратилась в слух. Вот я и расслабился. Вернее, извлек из рюкзака термос, поставил на колени, откинул крышку, выложил на столешницу несколько пакетов, взял самый маленький и подвинул к Недотроге:
— Надь, поздравляем с прорывом во второй Кошмарный ранг и дарим Искру змеи-теневика девятого.
— Девятого Кошмарного ранга? — изумленно уточнила дочка Цесаревича и ошалела. Но не от моего утвердительного ответа, а от реакции моих родичей, Императрицы, Виктора и Злобной Мелочи: эта толпа посмотрела на бедную женщину так, как будто она задала вопрос из категории «тупее не бывает». А потом заговорила Максакова и нанесла страдалице добивающий удар:
— Вик, Черный Беркут и его Стая на обычное зверье не охотятся вообще!
— Угумс… — подтвердил я, сдвинул вперед самый большой пакет и ехидно добавил: — Поэтому тут — двенадцать Искр, добытых с кабанов того же уровня. Как раз на всю вашу компанию.
— Ух-ты!!! — восхитилась Злобная Мелочь, сообразила, что перебила, виновато наморщила носик, как-то почувствовала, что я не в обиде, и дала волю проснувшемуся любопытству: — А с какими энергетическими узлами?
Я невольно улыбнулся:
— Стремительного рывка, площадной версии частокола, регенерации, усиления тела, сумеречного зрения и жара.
— Ура-ура-ура!!!
Тут заржали все. Но девочке было до фонаря — она расфокусировала взгляд, видимо, представляя себя перемещающейся в режиме Кошмара такого ранга, и забыла обо всем на свете. Секунд, эдак, на пять. А потом Ольга встала из-за стола и ушла забирать посылку из Большого Мира, народ унялся, а я продолжил раздавать подарки. Закончил как раз к возвращению благоверной, заметил в ее руках стандартный лист формата А4 с каким-то печатным текстом и «невольно подобрался». А она прошла к своему креслу, села, проглядела пару-тройку абзацев и чрезвычайно талантливо изобразила злую усмешку:
— Войну нам, конечно же, объявили. Но получили разрешение атаковать наше родовое владение двадцать шестого октября в ноль часов ноль минут. А дальше началось самое веселье: уже через сорок пять минут после публикации соответствующего указа Императора полыхнуло в Сети. Через час двадцать пять встали семь из двенадцати предприятий, принадлежащих роду Бредихиных. Из-за того, что весь наемный персонал объявил забастовку. Через два десять Иннокентию Ярославовичу начали звонить деловые партнеры и отказываться от продолжения сотрудничества. Через три с половиной часа его жену и двух дочерей не впустили в один из салонов элитной одежды Натальи Родионовны. А к шести вечера из рода Бредихиных успело выйти четыре с лишним десятка молодых парней…
— Мои заработали о-о-очень серьезную премию! — довольно мурлыкнула Карамзина, а Людмила Евгеньевна практически одновременно с ней задала чертовски правильный вопрос:
— Аналитики Кеши придумали недостаточно убедительную причину для объявления войны?
— Да нет, причина, вроде как, ничего — убедительная… — ухмыльнулась моя благоверная. — Но клинических идиотов в Империи немного. А умные, как выяснилось, успели зауважать наш род. Так что Бредихиным сейчас весело…
— … ребятишки Димы Ляпишева наверняка тихой сапой все углубляют и углубляют яму, в которую вляпался Кеша… — весело подхватила государыня и, конечно же, угадала, а Недотрога хищно оскалилась:
— А выбраться из нее будет невозможно, ибо объявленные межродовые войны не отменяют!
Пока народ высказывал догадку за догадкой и предвкушал, я вспоминал доклад Дайны и гордился ею со страшной силой. Ведь если подчиненные генерала Ляпишева точечными информационными вбросами углубляли яму только под позициями Бредихиных, то Аноним буйствовал в режиме тяжелого карьерного экскаватора