Штудировали их без дураков — впечатывали в память лица журналистов, способных вывернуть наизнанку любой ответ, и знакомились с их скелетами в шкафу, запоминали алгоритмы защит от наиболее неприятных «наездов» и контратак, которые гарантированно сгладят весь или почти весь негатив от мнимых побед недоброжелателей, учились подбирать правильный разгон восприятия и правильно расшифровывать «скоростные» подсказки «Ангела-Хранителя». Ну и, конечно же, разбирались в нюансах последних новостей. Благо, БИУС знал о них все и даже поучаствовал в их формировании.
Как и следовало ожидать, в таком режиме… хм… функционирования время летело стрелой, поэтому полдень наступил «практически мгновенно», и Дайна, «удаленно» включив оба телефона, вернула нас из будущего в недавнее прошлое:
— Поль, тебе звонил Егор Искрицкий — они с братом в районе двух ночи вернулись с тренировочной заимки и еле дождались утра, чтобы похвастаться тебе своими достижениями.
— И что там за достижения? — полюбопытствовала девчонка.
— Старший взял пятый ранг, а младший — седьмой…
— Очень даже неплохо. Особенно с учетом того, что их гоняет не Игнат.
— Угу… — согласилась Дайна, добавила, что прогрессирует и Валентина Семеновна, в этом же рейде прорвавшаяся в Гридни, и подвела итоги этого пункта доклада: — Все остальное они рассказать не успели, так как «ты» честно предупредила, что очень занята, и пообещала набрать их ближе к вечеру.
— Я — редкая умница! — весело хихикнула Птичка и поблагодарила мою верную помощницу за помощь. А последняя, сделав совсем небольшую паузу, легонечко загрузила меня:
— А тебя, Игнат, дергали Ляпишев, Цесаревич и Виталий Фомин. Первый сообщил, что сбросил ту самую информацию о бунте двух внуков Иннокентия Бредихина, которую я до вас уже довела, второй попросил прибыть во дворец на полчаса раньше, а третий пожелал удачи и еще раз заявил, что не в обиде, так как, наконец, сообразил, из-за чего на самом деле ты не смог прилететь на празднование его дня рождения. А на последних минутах «вашего разговора» рассыпался в благодарностях: по его словам, он перегнал подаренный тобой бронированный «Буран» сюда, в Новомосковск, весь вчерашний день гонял на нем по городу и получил столько удовольствия, что нет слов.
Мне основательно полегчало. Тем не менее, я мысленно пообещал себе при первой же возможности устроить в Бухте нормальную вечеринку для этой компании. Потом посмотрел на часы, прикинул, когда нам надо вылететь из дому с учетом вводной Михаила Владимировича, вспомнил, что собирался переговорить с помощницами Ксении Станиславовны, нашел прозрением все четыре «силуэта», приятно порадовался тому, что они тренируются, и изъявил свою волю:
— Поговорить с Алевтиной, Мариной, Ниной и Раисой после обеда мы не успеем. Поэтому прерывай их тренировку и накрывай стол на семе— … хотя нет, пожалуй, на девятерых.
— Плюс братья Плещеевы? — на всякий случай уточнил БИУС, выслушал односложный утвердительный ответ и в кои-то веки обошелся без подначек: — Принято. Выполняю…
…На возвышение, с которого убрали трибуну лицитатора, вышли за три минуты до начала пресс-конференции. Пока Цесаревич, его пресс-атташе, Поля и я рассаживались вокруг стильного стеклянного журнального столика,
пяток специально обученных людей вносил какие-то правки в настройки света и звука. Но мне было не до этой суеты — я морально отдыхал. От общения с Лидией Алексеевной, пролетевшей мимо участия в нашей беседе с государем и его наследником в кабинете Владимира Первого, поэтому примчавшейся в аукционный дом и попытавшейся обаять нас с Птичкой уже в нем.
Нет, де-юре ничего такого эта Воронецкая не говорила. Но ажурная вязь из витиеватых комплиментов, заковыристые вопросы и «благожелательность» основательно утомили. Вот я и расслаблялся. Вернее, разглядывал «силуэты» Одаренных, набившихся в аукционный зал, изучал энергетические узлы обоих Кошмаров-«единичек», обнаружившихся среди них, оценивал потенциальные возможности всех девяти Князей и давил желание телепортироваться к Оле или Свете. А потом на экране моего персонального телесуфлера загорелась цифра десять, и начавшийся обратный отсчет заставил переключить внимание на сестренку, сидевшую в соседнем кресле.