— А есть смысл? — полюбопытствовал я, заметил в его глазах недоумение и дал более подробный ответ: — Да, такая Искра поднимет потолок развития соответствующего умения или умений. Но что это изменит для победителя торгов, если он продолжит развиваться с прежней скоростью и, прорвавшись в Богатыри лет через пятьдесят-семьдесят, не рискнет проходить четвертую трансформацию?
Тут как бы не треть зала потемнела взглядами, несколько молодых и еще не забронзовевших акул пера ехидно заулыбались, а мой собеседник нехотя согласился с моими аргументами и задал еще один вопрос:
— Ну да, пожалуй, в описанном варианте развития Дара выбрасывать бешеные деньги на Искры Кошмаров абсолютно бессмысленно. Но ведь есть и другие варианты? Насколько я знаю, в настоящее время многие молодые Одаренные отказываются от традиционных методик развития в пользу более современных, а значит, в самом ближайшем будущем дорастут до Кошмарных рангов. Так, может, стоит им немного помочь?
— Не вижу никаких проблем… — «после недолгих раздумий» заявил я и отправил мяч на поле наследника престола: — Если Михаил Владимирович сочтет целесообразным выставить эти Искры на торги, то я их ему передам.
Воронецкий пожал плечами и сказал, что можно попробовать. При этом от него веяло настолько концентрированным равнодушием, что добрых три четверти присутствующих подобралось и сделало вывод, к которому мы их неявно подталкивали. А дворянин, задававший вопросы, рискнул озвучить… хм… одну половину догадки:
— Получается, что вы эти умения уже «разогнали»?
Я насмешливо фыркнул и сказал чистую правду:
— Открою страшную тайну: в моей Стае «городских» Одаренных нет. И воюем мы ни разу не на словах. Поэтому умения с заниженными потолками развития в наших арсеналах отсутствуют, как класс.
— Тогда на что надеются Бредихины? — выкрикнул какой-то торопыжка, сообразил, что может влететь по-крупному, торопливо извинился и вежливо представился.
Этот вопрос тоже относился к категории нужных, поэтому Цесаревич не разгневался, а я начал вполне серьезный ответ с шутки:
— О чем вы, право? Его гнетет Ужасная Обида, а это чувство отключает разум и здравый смысл. Кстати, обращусь-ка я к нему через вас. Ибо понимаю, что иначе не буду услышан: Иннокентий Ярославович, я надеюсь, вам хватит мужества прибыть в мои владения вместе с теми Одаренными, которых ваша жадность и скудоумие обрекли на бесславную смерть? Даю слово, что встречу вас и вашу родовую дружину лично, не стану бегать от вашего «возмездия» и даже соглашусь заменить межродовую войну дуэлью. В том случае, если в вас вдруг проснутся честь и достоинство, пребывающие в летаргическом сне, или ваша родня передумает умирать ради ваших амбиций и в кои-то веки заставит вас поработать не языком, а Даром. Говоря иными словами, двадцать шестого октября в ноль часов ноль минут я и моя родовая дружина будем ждать вас на площадке, которую уже заливают на границе моих родовых земель. Ни минирования, ни других неконвенциональных «сюрпризов» можете не ждать — я воюю так же честно, как строю отношения с друзьями или деловыми партнерами. Кстати, считаю должным предупредить, что вокруг этой площадки вот-вот установят хорошо заэкранированное съемочное оборудование, а перед началом схватки начнут прямую трансляцию в Сеть: мне настолько надоела мелкая и грязная возня вокруг моего рода, что я решил ПОКАЗАТЬ всем желающим отщипнуть кусок от моего пирога, чем это чревато. И последнее: рискнете явиться в любую другую точку моих владений или хотя бы поцарапаете любого моего простеца — я возьму вас живьем, лишу Искры, уведу в Пятно и скормлю Кошмарам…
Следующие несколько вопросов оставили ощущение гадливости. Де-юре «ораторы» жаждали узнать, насколько обоснованы претензии Бредихина, почему я так уверен, что смогу победить «древний род потомственных вояк», и не надоело ли мне постоянно нарушать «традиции, проверенные веками». А де-факто они пытались либо воспевать невероятные возможности этого рода, либо завуалированно доказывали, что мне, вчерашнему мальчишке, только-только «дорвавшемуся до власти», не с чего так пыжиться. Я заранее знал, что так и будет, поэтому нисколько не напрягался — спокойно отвечал даже на самые гнусные инсинуации и с помощью Дайны выставлял своих оппонентов то недоумками, то подлецами, то лжецами. А потом пресс-атташе Цесаревича подняла с места главного редактора сетевого издания «Молодежные новости», и дохленький Гридень лет пятидесяти, вежливо представившись, изобразил из себя заступника слабых и обездоленных: