Взаимные представления не заставили себя ждать, и мое любопытство было удовлетворено: пожилой мужчина с лысым черепом, седыми бровями и спокойным взглядом оказался Ростиславом Петровичем Мухановым, одним из самых жестких и бескомпромиссных министров иностранных дел СНС за всю историю существования этого ведомства с говорящим прозвищем Слепень, а худощавый и лопоухий дядька с глубоко посаженными глазами, треугольным лицом и не особо добрым прищуром — Алексеем Антоновичем Кирилловым, заместителем министра внутренних дел.
Что интересно, если первый, де-юре, был отставным функционером и был знаком нам с Дайной по параграфу в учебном курсе АПД, то второй, вроде как действующий, на публике практически не появлялся. Поэтому не вызвал никаких ассоциаций не только у меня, но и у нее. Кстати, этот, Кириллов, во время «обязательной программы» легонечко попробовал мою благоверную на излом: мягко улыбнулся, сделал изысканный комплимент и закончил его уменьшительно-ласкательным обращением по имени. Зря — в ее взгляде тут же появились льдинки, а с губ сорвалось не особо дипломатичное уточнение:
— Не «Оленька», а «Ваше Сиятельство». Ибо княгиня, а вы простолюдин и не относитесь к числу друзей моего мужа.
Он попробовал напомнить, что в разы старше, и снова не преуспел:
— Алексей Антонович, еще одна попытка проигнорировать элементарные требования этикета — и я сочту ваше поведение оскорбительным, заставлю принять вызов на дуэль и убью.
— Убьете? Вы⁈ — вызверился он и, потеряв сознание от легонького удара оглушением, вылетел в «окно». А Оля перевела тяжелый взгляд на Мезенцева и холодно усмехнулась: — Игорь Архипович, у меня создается впечатление, что в руководстве СНС нет ни одного здравомыслящего человека. Я разочарована.
— Ваше Сиятельство, прошу прощения за то, что перебиваю… — без тени улыбки начал Муханов, дождался, пока моя благоверная поймает его взгляд, и виновато вздохнул: — … но вины Игоря Архиповича в появлении на Надежде господина Кириллова нет. И еще: к моему искреннему сожалению, отдельные высокопоставленные представители силовых структур в какой-то момент настолько привыкают считать свое мнение истиной в последней инстанции, что ведут себя, как слоны в посудной лавке, даже на переговорах, подобных этим. Приношу свои извинения за его действия от имени руководства Союза Независимых Систем и предлагаю начать общение с чистого листа.
— Извинения принимаю… — величественно кивнула она. — А с общением — к моему мужу: я предпочитаю разговорам действия.
В этот момент в «окно» ворвалось тело в «Титане», увидело, что члены «делегации» СНС спокойно рассаживаются вокруг стола, и было послано куда подальше. Скорохватом. В кои-то веки проявившим инициативу. А после того, как представитель «той стороны» снова исчез, Слепень посмотрел на меня и спросил, как ко мне обращаться. При этом, вне всякого сомнения, не играл, так что я пожал плечами и сказал чистую правду:
— Ростислав Петрович, я — уроженец Китежа. Поэтому для граждан СНС остаюсь Игнатом Даниловичем Щегловым. А для жителей Надежды являюсь князем Игнатом Даниловичем Беркутовым-Туманным, мастером-добытчиком и прочая и прочая.
— А что такое «мастер-добытчик»? — полюбопытствовал он.
Я объяснил. Достаточно подробно. А в конце монолога озвучил самый важный нюанс:
— К слову, в Российской Империи всего четверо Одаренных этого ранга, и все они — Беркутовы-Туманные.
Экс-министр иностранных дел поблагодарил за исчерпывающий ответ и… включил режим восторженного мальчишки. Естественно, на минималках. В смысле, признался, что узнал о существовании магии всего несколько дней тому назад и жаждет увидеть ее «вживую», и попросил показать «хоть что-нибудь».
По уверению БИУС-а, в этой просьбе игры, как таковой, было немного, но изображать клоуна я был не готов, поэтому демонстративно обвел взглядом помещение и усмехнулся:
— Все, что вы видите — результат использования магии Земли: эта пещера находится в толще скального массива и в нескольких сотнях километров от так называемой «нулевки». Поэтому встроенная мебель, мини-бар, столики и даже кресла созданы из породы, изъятой при создании портального зала.
Тут Муханов удивился по-настоящему, потрогал «журнальный столик», посмотрел на идеально отполированную «мебель» и заявил, что преклоняется перед талантом того, кто сотворил такую красоту. А потом озвучил еще один «вывод»: