Они радостно затараторили, а я подождал наступления относительной тишины и обратился к Недотроге. Со спокойной душой, ибо так и не заметил в ее взгляде даже тени зависти или недовольства:
— Кстати, Надь, Искра архара имеется и в твоем пакете: мои Кошмары обязаны быть самыми Кошмарными Кошмарами Империи…
— Будем… — твердо пообещала она и замолчала, а я переключился на вояк и раздал им пакеты с ядрами и энергетическими узлами, способными поднять до третьего Кошмарного ранга потолки развития воздушного лезвия, стены и ледяных игл. Потом оценил гордую уверенность, с которой держались Соня и Таня, обратил внимание на их замотанные, но счастливые лица, мысленно напомнил себе, что эта парочка прыгнула выше головы, взяв не восьмой, а седьмой ранг и неплохо развив все одиннадцать имеющихся энергетических узлов, так что выложил на стол еще два пакета, подтолкнул к новоявленным Воинам и пошутил:
— К сожалению, там, где мы охотимся, низкорангового зверья просто нет. Поэтому эти воздушные стены тоже Кошмарные. Но вы ведь меня простите, верно?
«Простили», конечно. А после того, как закончили благодарить, снова превратились в статуи, и я, посерьезнев, поймал взгляд Недороги:
— Твои к возвращению готовы?
— Да, Игнат Данилович. Ждали только вас.
— А что ты решила по поводу Тани и Сони?
— Они честно заслужили право остаться и продолжить тренировки.
— Кто поведет группу?
— Прибой.
— Отлично… — удовлетворенно кивнул я и посмотрел на потомственного охотника: — Четыре высокоранговые шкуры утащите?
— Да, мой господин.
— Можете взять с собой и мясо, добытое во время охотничьих выходов. Чтобы дома питаться им, а не всякой ерундой… — распорядился я и продолжил в том же духе: — Далее, до начала сезона дождей осталось всего ничего, значит, в Пятне аншлаг. Не думаю, что вас кто-нибудь засечет, но не расслабляйтесь. Даже после того, как окажетесь на борту дирижабля — по рукам всяких уродов ходит достаточное количество «Сполохов», а вовремя вывешенная воздушная стена продлевает жизнь…
…Отделение ушло к «шестерке» ровно в полдень, чтобы успеть к одной из точек подбора на маршруте патрульного дирижабля. По большому счету, могли бы свалить и мы. Ибо выполнили обязательный минимум и все такое. Но я понимал, что глава рода — это не только красивое словосочетание, но и серьезнейшая ответственность, вот и занялся программой-максимум.
Первый час посвятил общению с Надей. Кстати, общался тет-а-тет и на вершине Башни, на которой «обнаружилась» небольшая площадка, прикрытая артефактом иллюзии, и четыре примитивных каменных лежака, застеленных ковриками для медитаций. И, как выяснилось уже минут через десять после начала разговора, заморочился не зря: точно зная, что в нашем присутствии ее подопечным ничего не грозит, женщина позволила себе расслабиться. Кроме того, вспомнила о своих клятвах и очередной раз открыла душу — призналась, что первые трое суток пребывания в «единичке» не спала вообще, что довела себя до магического истощения, помогая Валерию Константиновичу создавать артефактную защиту нового типа, что сильно переоценила возможности своих подчиненных, из-за чего во время последнего охотничьего выхода вывела их на росомаху первого Кошмарного ранга и чуть было не опоздала попросить помощи у Натальи Родионовны. Поделилась и положительными моментами — похвалила каждого родича, включая девчонок, за вполне конкретные заслуги, повеселила описанием пары смешных «происшествий» и заявила, что ждет не дождется прорыва Валерия Константиновича в Кошмары, так как влюбилась в этого мужчину и жаждет выйти за него замуж. А в самом конце беседы еще раз поблагодарила меня. За навык мечты любой взрослой женщины — лепку. И сказала, что решение уйти под мою руку было лучшим решением в жизни.
Я, вроде бы, вел себя, как обычно. И ничего особенного не говорил. Но Недотроге настолько полегчало, что ко входу в заимку она спускалась, сияя, как маленькое солнышко. А потом ускакала в логово своего благоверного. То ли помогать с чем-то еще, то ли делиться хорошим настроением. Ну, а я ушел к целительнице. Где сначала «спас» Стаю, попавшую в цепкие ручки ученой, а затем потерроризировал саму ученую. К нашему обоюдному удовольствию.