— Да все… — притворно вздохнул я: — Я вдруг понял, что лето, которого мы так ждали, уже закончилось, а новых воспоминаний о безбашенном веселье не появилось. Вот и решил исправиться: повеселиться тут, в Пятне, а после возвращения в Большой Мир быстренько разобраться с неотложными делами, улететь в Бухту Уединения и вспомнить о незаслуженно забытых гоночных машинах, мотоциклах, катерах и гидроциклах…
— Игнат Данилович, вы издеваетесь⁈ — «обиженно» воскликнула она и затараторила: — Я тоже хочу повеселиться тут, в Пятне, а потом вернуться в Большой Мир и поразвлечься на море, на автодроме и где-нибудь еще!!!
— И что вам мешает? — ехидно полюбопытствовала Света. — Главный специалист Империи по буйному веселью вам очень неплохо знаком, связно излагать свои мысли вы, вроде как, умеете, а мы пока не унеслись к месту запланированного отрыва…
Воронецкая молитвенно сложила ладони перед грудью, уставилась мне в глаза и настолько жалобно попросила научить ее правильно развлекаться в Пятне, что грохнула вся гостиная. Пришлось идти навстречу. В смысле, ждать завершения трапезы, строить Императрицу и свой Ближний Круг, выводить на оперативный простор и устраивать марш-бросок к уже знакомому озерцу.
Надежда, Ксения Станиславовна, Валерий Константинович и Ульяна к нему еще не забредали, поэтому, спустившись к кромке воды, вопросительно уставились на меня. Я улыбнулся,
повел рукой в сторону нашей венценосной подопечной, уже начавшей раздеваться, скинул с плеч рюкзак-«однодневку» и вытащил наружу спальник, заранее раскрытый в «одеяло»:
— Мы собираемся как следует поплавать, от души позагорать и умять еще два контейнера с ежевикой. Но если эти планы вам не по душе…
— По душе, конечно! — протараторила Недотрога, торопливо сняла куртку и, достав из своего рюкзака сверток с купальником, унеслась к ближайшему кустарнику. Артефактор задумчиво посмотрел ей вслед, потер подбородок и спросил, как я планирую распределить сектора ответственности.
— Никак! — хихикнула его дочка и объяснила столь «крамольную» мысль: — Мы пришли сюда отдыхать. А запах крови одних хищников привлечет сюда других. Поэтому ваше дело — расслабляться, а наше — раздавать оплеухи или оглушения…
Глава 13
15 сентября 2514 по ЕГК.
…Три дня «издевательств» над родичами и Воронецкой, традиционных вечерних посиделок в джакузи или пробежек к «нашему озеру» пролетели как-то слишком уж быстро. И пусть отдыха, как такового, было ой как немного — мы расслаблялись либо в джакузи, либо в «нашем» озере только по вечерам — в общем и целом время, проведенное в Башне, оставило чертовски приятное послевкусие. Поэтому в субботу утром, открыв глаза и вспомнив о планах на ближайшие часы, я невольно вздохнул и… запретил себе хандрить. Так что поднял девчонок, дал и им, и себе время на «обязательную программу», а уже в семь ноль-ноль попрощался с Ближним Кругом и государыней, решившими нас проводить, спустился к подножию Башни, первым ушел под невидимость и сорвался в серию рывков. А после того, как с гарантией вышел за область действия чуек самых продвинутых родственников, остановился, убрал рюкзак в пространственный карман и телепортировался в Расщелину.
Следующие несколько часов чувствовал себя то ли режиссером, то ли играющим тренером — носился между заимкой и новомосковским поместьем, командовал обеими Дайнами и Стаей, летал над Пятном в поисках «подарка», принимал работу «мастериц» и несколько раз вносил незначительные правки в изначальную идею. Ну и, конечно же, предвкушал. Поэтому злость успела трансформироваться в злорадство и перестала туманить мозги.
В общем, к моменту появления «окна» в портальном зале я был готов к любым неожиданностям. Вот и не играл от слова «совсем» — сидел в кресле на «нашей половине» помещения, пил вишневый сок из полированного самодельного каменного бокала
и любовался женой, лакомившейся свежесобранной ежевикой.
При появлении «Скорохвата» даже не дернулся — равнодушно оглядел его с головы до ног и коротко кивнул в знак приветствия. Не суетился и после появления двух следующих «гостей» — неспешно встал, сухо поздоровался, не сразу пожал протянутые руки и опустился на свое место.
Как и следовало ожидать, изменения в моем поведении были замечены влет, и экс-министр иностранных дел, чрезвычайно осторожно «несший» свою левую руку, вежливо поинтересовался, почему я не в духе.