Кстати, ни супруга, ни сестренка не задали ни одного вопроса о том, как прошел визит к Уфимцевым — уплетали выпечку так, что шум стоял, от всей души благодарили «добытчиков» и, конечно же, много шутили. Поэтому в самом конце «отрыва» младшенькая вдруг расчувствовалась, встала с кресла, расцеловала всех, включая меня, плюхнулась на мое колено и призналась нам в любви. Правда, страдать не перестала: после того, как андроиды убрали со стола, заявила, что родичи наверняка все переврут, и ее батюшка расстроится. Чуть позже — уже по дороге в «портальный зал» — пообещала навалять любому, кто посмеет ее оболгать. А после того, как пожелала Ире добрых снов, заранее разозлилась. Видимо поэтому, оказавшись в Каньоне, раздраженно сорвала с себя футболку и не легла, а села на самый краешек ложа.
Пришлось принимать меры — на пару с Ольгой заваливать ее на спину, обнимать и убеждать в том, что рвать душу из-за всяких уродов — это полный и законченный кретинизм.
В этот самый момент меня и выключило. А «через миг» — в реальности продлившийся без малого полторы минуты — включило. С переполненным резервом, воистину сумасшедшим желанием что-нибудь вытворить и безумно приятным ощущением усилившегося сродства с Воздухом.
Пространство — вернее, свой пространственный карман и абсолютно все стационарные — я почувствовал после того, как девчата хором поздравили меня с прорывом в пятый ранг. А когда вспомнил о Льде, внезапно понял, что знаю, в каком направлении располагаются его ближайшие «залежи»!
Соображалка «активировалась» уже потом. И заставила помрачнеть:
— Черт, новый ранг — это резкий скачок плотности ауры… без долгого отсутствия в Новомосковске!
— Мелочи! — фыркнула Оля и постаралась успокоить: — Пригласишь государыню в гости. Благо, не первый раз. И постараешься не появляться там, где установлены аурные сканеры…
Глава 3
11 августа 2514 по ЕГК.
…В Большой Мир вернулись после тренировки по рукопашке. Только сначала телепортировались в Бухту, с помощью Дайны устроили получасовой «заныр» к горизонту, а потом привели себя в порядок и вернулись в столичный особняк. Позавтракали с Ближним Кругом и Натальей Родионовной, начавшей в него врастать, а после трапезы занялись делом. Полина и Иришка унеслись «доводить до ума» сетевую страничку с говорящим названием «Пятно глазами Беркутов», Оля ушла проверять качество освоения «строительных» навыков родичами, допущенными к этому знанию, а мы с младшенькой отправились в мастерскую ее батюшки. Само собой, не забыв прихватить с собой и Валерия Константиновича. Там я озадачил артефактора два раза подряд — заявил, что снова перерос артефакт сокрытия, соответственно, хотел бы получить более мощный, и показал, как на мой нынешний ранг реагирует определитель.
Позалипав на судорожные подергивания стрелочки, мужчина задумчиво потер переносицу, честно признался, что пока не представляет, как радикально повысить мощность приблуды, и пообещал крепко подумать. Меня это вполне устроило, поэтому я развернулся на месте и свалил. Оставив младшенькую делиться с отцом результатами нашего визита к его младшему брату.
Пока шел в кабинет, слушал Дайну, перечислявшую обязательные дела на этот день, а там плюхнулся в кресло, выбрал самое простое, набрал Ларису Вольскую, поздравил с прошедшим днем рождения и спросил, понравился ли ей наш подарок. Зазнобушка Антона Чиркова рассыпалась в благодарностях, сообщила, что отдыхать в Бухте большой компанией намного приятнее, чем маленькой, призналась, что страшно соскучилась по моим девчатам, и выбила из меня обещание не пропадать. А потом пропала сама. В смысле, извинилась за то, что вынуждена отключиться, ибо ее дергают родители, и сбросила вызов.
Следующие полчаса я сочетал приятное с полезным — ждал, пока Дайна даст отмашку для звонка чем-то занятой Императрице и изучал тот вариант нашей сетевой странички, который Света с Полиной должны были создать «с помощью» Иришки. К оформлению, естественно, не придирался. Да и не смог бы при всем желании, ибо БИУС постарался на славу. Поэтому прочитал все три уже написанные статьи и залип на фотографию беркута-«семерочки», парящего над «нашим» ледником, а потом полюбовался еще тремя: барса-«шестерочки», куда-то бредущего по горному склону, медведя-«пятерочки», обжирающегося ежевикой, и той самой росомахи-«троечки», об которую столько раз убивались отряды особо героических добытчиков. Фотографии получились красивыми. Но, радуя взгляд, заставляли вспоминать и бои с этими конкретными зверями. Вернее, контратаки, доставившие самые большие проблемы — невероятно сильные площадные удары по мозгам от «птички» и «мишутки», «ступор» кошатины, почему-то пробившийся сквозь сопротивления моей младшенькой и фактически уронивший ее с высоты шестидесяти метров, а также чудовищно мощные каменные иглы последней жертвы этого рейда, четыре раза подряд просаживавшие кольчугу Полины почти до нуля. Вот я в прошлом и зависал. До тех пор, пока Дайна не сообщила, что Воронецкая, наконец, вышла с каких-то косметических процедур, и не посоветовала ловить момент.