Сегодня её настроение было тяжёлым — ей предстояло сделать отчёт, который мог стать последним для неё на этом проекте. В космическом центре, где она работала, уже давно все знали, что проект по зондированию дальних объектов потерял всякое значение. Связь с последним зондом была потеряна почти двадцать лет назад, и все давно смирились с тем, что никогда больше не получат от него сигнал. Бюджет проекта с каждым годом становился всё более ограниченным, и начальство уже не скрывало своего намерения закрыть отдел, который Мирея возглавляла, потому что и работала в нем только она одна.
Вот она вошла в кабинет где-то на нижнем этаже центра. Она стояла перед старым, потрёпанным компьютером, который был подключён к зондам ещё с самых первых дней миссии. Экран мерцал тускло, словно давал последнее напоминание о своём долге. На этом компьютере давно уже не работали современные программы, и даже для старых алгоритмов его вычислительная мощность была на грани возможного.
Мирея вздохнула и поставила чашку с кофе на стол, глядя на экран, который ничего не показывал, кроме старой, едва читаемой ленты. Её пальцы замерли, когда на экране мелькнула одна строка. Сначала она подумала, что это сбой, но затем цифры стали мелькать быстрее. Всё ускорялось — и наконец, раздался характерный звук старого устройства, который был сигналом получения данных.
Бип-бип-бип.
Тот самый долгожданный, почти забытый звук. Она даже никогда не слышала его. Сердце Миреи пропустило удар, и в её груди заклокотало чувство, которое она давно не испытывала. Это был сигнал. Сигнал с того самого зонда, который она считала потерянным, и на который уже не надеялись ни в одном из отделов. Но теперь — он был здесь, перед её глазами. И сигнал был не просто шуточным откликом. Нет, это был настоящий ответ.
Мирея быстро села за клавиатуру, её руки задрожали от волнения. Она стала перебирать старые записи с командами, еще записанные на бумаге. Мирея нашла инструкцию, приняла команду на анализ, не в силах сдержать волнение, чувствуя, как старое оборудование начинает работать в своей, непривычной в нашем времени, скоростью. Всё происходило слишком быстро и слишком странно, чтобы верить в происходящее. Сигнал, который в считанные мгновения перемещался на экран, был не просто "звуком". Он был чем-то живым, как вызов, как след, который вдруг вернулся в этот мир.
Старый матричный принтер начинает скрежетать и пищать, выдавая послание с зонда:
"Милая дама,
С величайшим уважением и в нескончаемой тишине я обращаюсь к вам. Словно за гранью вашего понимания, за пределами реальности, я оберегаю миры. Но я не один. Я один из множества таких стражей, скрытых во мраке, что растекается вокруг нашего света.
Однако, это послание не случайно пришло к вам. Я, Страж, вынужден передать вам ключ, который откроет путь через портал, что долгое время был скрыт.
Ибо в этой Вселенной, где звезды умирают и вновь рождаются, где каждая жизнь стремится найти свой смысл, есть один закон, которому подчиняются все: "Тот, кто видит свет, должен пройти через тень." Ибо, как вы, возможно, осознаете, свет и тьма не существуют друг без друга. Но каким образом встретить одно, не преодолев другое?
Загадка, что вы должны разгадать, проста, как звезды, и столь же неизбежна, как смерть:
"Я стою, невидимый среди вечности, всегда под рукой, но не в руках. Где я не был — я существую. Где я есть — я исчезаю. Что я?"
Ответ, возможно, откроет вам глаза на то, что давно скрывалось. Я жду.
Страж Вселенной.”
Мирея сидела, не отрывая взгляда от экрана, и вслушивалась, не издаст ли принтер еще свои резкие, пронзительные звуки, но он замолчал. Каждое слово на бумаге казалось ей одновременно знакомым и абсолютно чуждым. Она не могла понять, что именно происходит — этот знак, это послание, казалось, было написано давно забытым языком, но оно было ясным, как свет.
"Милая дама..."
Тихие, как эхо, слова оставались в её сознании. Она прижала ладонь к груди, чувствуя, как кровь ушла от лица. Страж Вселенной? О чём речь? Это была какая-то шутка? Или, возможно, ошибочный сигнал? Но, несмотря на разум, который пытался дать объяснение всему произошедшему, что-то внутри неё подсказывало, что это далеко не случайность.