- О, входите, - сказала она.
По ее дыханию я чувствовал, что с тех пор, как мы вышли, она уже успела изрядно накатить.
- Mожет быть я забыл их на столе? Или возле фотографий? - сказал я.
Я оглядел стол, но ничего не нашёл.
- Вот они, - сказала она, поднимая их с каминной полки.
- Благодарю.
- Я извиняюсь за то, как иногда ведет себя Джей, - слова сорвались с ее губ. - Он немного перебрал и... ну, вы понимаете.
Ты не шутишь, я знаю, - подумал я.
- Но вы также должны знать, что ваша статья действительно взбодрила его, - продолжала она. - Я не видела его счастливым уже много лет, но ваша статья действительно сделала его счастливым. Он так долго работал. Приятно видеть, как кто-то дает ему признание в прессе.
Я пожал плечами.
- Он хорошо работает над этим делом. Вот почему я написал такую статью.
- Ну, в любом случае, спасибо, - сказала она.
Взгляд, который она бросила на меня тогда? Господи. Она сложила руки перед собой, прижала груди друг к другу. Ее соски торчали сквозь блузку, как клюшки для гольфа. Твою мать, - подумал я. - Она предлагает себя... за статью?
- Если позволите спросить, - сменил я тему. - Что это за фото? - я указал на мужчину, обнимавшего мальчика. - Это ваш муж, когда был ребенком?
- Да это он со своим отцом, сказала она мне. Джею было семь. Его отец был убит через несколько недель после того, как была сделана эта фотография.
- О... мне очень жаль, - мои глаза пробежались по фотографиям. - A где его мать?
- Джей никогда не знал свою мать, - сказала она. - Она сбежала в день его рождения.
Облегчение от материнского заботливого прикосновения, - подумал я, когда Джеймсон с визгом выехал из гаража. Все, что я видел до сих пор, подтверждало все, что говорил мне Десмонд...
- Ну, как тебе еда? Лучше, чем в кафетерии в "Таймс"?
- Она была потрясающей. Ваша жена - отличный повар.
- Да, она хорошая, - сказал он. - Она всегда была со мной. Она висела со мной на волоске, и поверь мне, было много плохих ситуаций. Жаль, что я не могу сделать для нее больше.
- Что вы имеете в виду?
Он свернул на Tретью Авеню.
- У нас нет детей. А последние пару лет, это происходит, как если играть в бильярд куском веревки.
- Извините, - сказал я.
- Но, это моя проблема, а не твоя, - оживился он. - Пойдем повеселимся!
Мы проехали несколько минут. Над нами мерцали уличные фонари, теплый воздух струился по улице. Мы остановились на красный свет на углу третьей и Мэрион, и несколько бездомных подошли к машине.
- Помыть стекло за доллар, мистер? - спросил дряхлый мужчина.
- Съебись от машины, БОМЖАРА! - взревел Джеймсон. - Я только что её вымыл!
- Эй, мистер, расслабьтесь. Мы просто спрашивали.
Женщина в гнилой одежде подошла к машине с другой стороны. Она была беззубая. И oшеломляющe вонючая.
- Скажи этой наркоманской суке, чтобы убиралась от моей машины! - закричал Джеймсон.
Потом он выхватил пистолет из наплечной кобуры.
- Bы спятили! - закричал я на него.
Оба бездомных в ужасе бросились прочь.
- Да, вам лучше убраться отсюда, куски дерьма! - закричал Джеймсон. - Господи, да вы воняете хуже, чем дно мусорного бака!
- Да что с вами такое, черт возьми? - cказал я. - Bы не можете наставлять пистолет на людей из-за такого дерьма.
Джеймсон убрал пистолет, посмеиваясь.
- Остынь. Я просто хотел их напугать. Спорим, они обосрались? Видишь ли, я только что сэкономил городу плату за уборку. Обычно они гадят на улице.
- Ради Бога, они же бездомные. У них ничего нет.
- Нахуй это либеральное, - сказал он и проехал на красный свет.
Тут мне пришло в голову, что Джеймсону приходится тяжелее, чем я думал.
- Послушайте, капитан. Bы довольно-таки пьяный. Почему бы вам не позволить мне сесть за руль? Мы можем влететь куда-нибудь на такой скорости.
Джеймсон рассмеялся.
- Если коп в этом городе остановит меня, утром его переведут охранником на городскую свалку. Да что с тобой такое?
- Ничего, - ответил я.
Я знал, что должен улыбаться и терпеть. Но у меня оставалось еще несколько вопросов. Просто будь осторожен, - сказал я себе.
- Ёбаные наркоманы, ёбаные бродяги, - глаза Джеймсона оставались неподвижными. - Все просят милостыню. Я никогда не просил подачек.
- Некоторым повезло больше, чем другим, - сказал я.
- О, не надо нести мне эту либеральную чушь, - выплюнул он, брызгая слюной на ветровое стекло. - У меня никогда ничего не было. Мой отец умер, когда мне было семь лет, умер на гребаном сталелитейном заводе, когда на него упал слиток с зажима. После этого меня засунули в гребаную систему опеки. Поэтому я не хочу слышать ни хрена о бедных людях из бедной среды. Я выбрался из этой чертовой дыры, окончил среднюю школу, получил диплом, и теперь я руковожу гребаным Oтделом по Pасследованию Убийств в одном из крупнейших городов западного побережья.