Я сделала это.
Я.
Под моими пальцами его яйца напряглись, а член стал тверже.
Я освободила его от своего плена с влажным причмокиванием. Сквозь прикрытые ресницы посмотрела на него.
— Вставай. Мне нужно посмотреть шоу.
Мейсон протянул мне руку, не обращая внимания на эрекцию.
Приняв помощь, я встала. Потянувшись за подолом блузки, стянула ее через голову. Затем брюки, остались только черные кружевные трусики, которые я недавно заказала.
— Бляиь, — сказал Мейсон. — Где моя милая, наивная хорошая девочка в белых трусиках.
Когда я начала отвечать, чтобы сказать ему, что она тоже изменилась, его палец снова поднялся к моим губам.
— Никаких разговоров. Покажи мне.
Щелкнув застежкой, я расстегнула лифчик, и он тоже оказался на полу. Покачивание моего тела стало естественным, руки заскользили по обнаженной коже к груди и подняли её вверх. Тихий всхлип сорвался с моих губ, когда, обхватив ладонями свою грудь, я помассировала одну, а затем другую, перекатывая тугие соски между кончиками пальцев.
Освободив волосы и распустив их по спине, я подошла к Майсону, толкая его назад, пока он не столкнулся с другой стеной в шкафу. Не говоря ни слова, я наклонилась вперед, спустила свои трусы и в последний раз глубоко вобрала его член, отчего его ноги напряглись.
Встав, я приподняла подол его рубашки, обнажив под ней красочный шедевр. Бросив ту на пол, я провела ладонями по его покрытой татуировками коже, дотянулась до его плеч и подтянулась, обхватив ногами его торс.
Наши глаза встретились.
Это было его шоу.
Я была его танцовщицей, а он был хореографом.
Мейсон хотел контроля, а я хотела, чтобы он его получил.
Мой всхлип наполнил воздух. Губы приоткрылись, и спина выгнулась, когда он потянул меня вниз, обхватывая свой член и наполняя меня до краев. Его хватка на моих бедрах усилилась, пока он двигал меня вверх и вниз. Мое тело оживало с каждым толчком. Нервы зажгли синапсы, и то, что происходило в моем лоне распространилось до пальцев ног. Мои бедра крепче сжали Мейсона, его шея выгнулась, а пальцы впились в мою кожу.
Не отпуская меня, Мейсон упал на колени и уложил меня на мягкий ковер. Его руки легли мне на лицо, он навис надо мной. Наше соединение было неразрывно.
Когда его зеленый взгляд завладел моим, Мейсон продолжил двигаться, подводя меня к краю, наблюдая, как моя спина выгнулась, а ногти впились в его плечи и вцепились в ковер. С мастерством, которое проявил только он, Мейсон поднимал меня все выше и выше, пока мы не оказались на высоте этого замка в небе.
Эхо моего крика затихло, когда его рев взял верх. Его тело содрогнулось внутри меня, в то время как мое задрожало вокруг него.
Наше дыхание замедлилось, сердца восстановили, и он заговорил.
— Ты спросила меня, почему я хотел трахнуть тебя. Я трахнул тебя, потому что могу. Ты моя, Лорел Карлсон. Была и есть. Никогда не думай, что я хочу тебя бросить. Ты должна быть там, где ты есть.
Я подняла руки к его щекам.
— Я там, где хочу быть.
— Тогда все улажено. Если нам придется спать на этом чертовом ковре, мы переедем сюда.
Я пожала плечами.
— У нас с Лорной есть планы насчет мебели.
— Если только тебе не доставят ее через десять минут, сегодня вечером будем спать на ковре. — Он приподнялся и уставился на мое обнаженное для него тело. Улыбка появилась на его губах. — Я еще не закончил с тобой.
— Хорошо, что завтра мы не идем в фонд, — сказала я с улыбкой. — Возможно, мне нужно вздремнуть.
Держа меня за бедра, Мейсон перекатился, пока я не оказалась сверху.
— Оседлай меня. — Его губы приблизились к моей груди. — А я оставляю свои следы на этой великолепной груди.
Я не ответила и наклонилась вперед, перенося свой вес на его широкие плечи, предоставляя ему беспрепятственный доступ к моей груди, пока я двигалась вверх и вниз с идеальным трением, и снова мое тело задрожало, я рухнула на него.
На этот раз я перекатила его на бок. Когда наши глаза встретились, я спросила:
— Мы действительно здесь спим?
— Начиная с сегодняшнего дня. Я благодарен Риду и Лорне за все, что они сделали. И ты была права: успех не обязательно приходит в одиночестве. Это не значит, что я не хочу, чтобы ты была со мной, каждую свободную минуту.
Я кивнула.
— Мне тоже нравится быть с тобой наедине.
— Ты действительно хочешь сохранить эти старые письма? — спросил он.