— Я могу это сделать, — ответила я. — Лети спокойно. — Я вздохнула. — То, что ты делаешь… это опасно. Будь осторожен.
Было чувство облегчения, когда я озвучила то, что должна была сказать — то, что хотела сказать — раньше.
— Лорел…
Я сглотнула. Было что-то в том, как он произнес мое имя, что привлекло мое внимание. Несмотря на темные очки, закрывавшие его глаза, напряжение было заметно в его точеном подбородке и напряженной шее.
— Я не силен в эмоциональном обмене, — начал он, его глубокий тембр звучал ниже. — Я должен был сказать что-нибудь перед отъездом…
Я знаю это чувство.
Я молчала, в горле образовался ком, пока я ждала, чтобы услышать, что он должен был сказать.
— Помнишь, что я говорил… Помнишь… с тех пор, как мы были детьми? — он спросил.
Он сказал, что любит меня с детства. Я сказала то же самое.
— Да.
— Это что-то новое и чертовски незнакомое. Дело не только в этом. Это неудобно, и мне это не нравится.
— Я помню, что ты сказал, — подсказала я.
Он повернулся к экрану.
— Лорел, я скоро вернусь. Обещаю.
Я кивнула, комок, который был у меня в горле, теперь лопнул, вызвав слезы на глазах.
— Я тебе доверяю. Я буду здесь, когда ты вернешься.
— А то, что я сказал?
— И это тоже.
— Даже когда я не помнил… я любил тебя и, черт возьми, люблю. Я все еще не верю в судьбу, но, черт возьми, мы связали себя друг с другом, и это чувство все еще здесь. — Он похлопал себя по широкой груди. — Лорел, я не силен в этом, но я хотел, чтобы ты знала, я никогда не переставал думать… заботиться… любить. Даже если думал, что это невозможно, я все равно это делал.
Прежде чем я успела ответить он отключился.
Я протянула руку к темному экрану, и слезы потекли из моих глаз, проливаясь на щеки.
— Я тоже тебя люблю.
Я заговорила вслух, хотя наша связь исчезла.
— Я всегда любила, но теперь все по-другому. Я имела в виду то, что сказал раньше. Мне все равно, Мейсон ты или Кадер. Я люблю тебя, черт возьми. Вернись ко мне.
Вытерев слезы, я глубоко вздохнула.
Хотя солнечный свет в окнах кухни начал тускнеть, звонок Кадера дал мне то, о чем мы не говорили, когда расставались. Мне не хотелось думать о том, с чем он может столкнуться в Индианаполисе. Я не хотела представлять, что никогда не смогу ответить ему и рассказать о своих чувствах.
Сглотнув, я начала убирать посуду с нашего ужина, когда вокруг меня вновь поселилось чувство безопасности. Я снова посмотрела на темный экран, и в голове у меня возникли вопросы. Был ли дом Кадера похож на обычные системы, как у других в домах? Могу я задать вопрос дому?
Собираясь выключить свет на кухне, я вернулась к экрану.
— Мисси, ты здесь?
— Здесь.
— Дом в безопасности?
— Да, дом в безопасности.
— Ты предупредишь меня, если это изменится?
— Я предупрежу, если что-то изменится.
— Спасибо, Мисси.
— Не за что, доктор Карлсон.
Я выпрямилась, холодок вновь пробежал по моей спине.
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Ваше имя доктор Карлсон.
— Откуда ты это знаешь? — спросила я, внезапно почувствовав неловкость от этого разговора с искусственным интеллектом.
— Ваш отпечаток зарегистрирован.
Черт.
Мой отпечаток.
Тот самый, который Кадер использовал, чтобы активировать его безопасную комнату.
— Ты с кем-нибудь делилась этой информацией?
— Нет. Хотите, я сообщу властям?
— Нет.
— Доктор, вы считаетесь пропавшей без вести. Это заблуждение можно исправить.
— Нет. Я хочу остаться пропавшей.
— Хорошо.
— Спокойной ночи, Мисси.
— Спокойной ночи, доктор Карлсон.
Глава 12
Кадер
Быстрым движением запястья я повернул плоскую металлическую отмычку. Простой замок щелкнул, как будто в него вставили ключ. Толкнув дверь внутрь, я вошел в дом Эрика Олсена, проворно закрыв и заперев её за собой. Если не считать тусклого света на крыльце, пробивающегося сквозь боковые фонари, в доме было темно.
Я изучал ситуацию по нескольким направлениям. После собрания и исчезновения докторов Картрайта и Карлсон жена доктора Олсена покинула город. Насколько я мог убедиться, она не оставила его навсегда. Не было никаких ожидающих рассмотрения в суде ходатайств о разводе. Сканирование ее телефонных записей показало, что она не связывалась с адвокатом. Судя по ее письмам, это был просто перерыв, давно назревшая поездка к сестре в Бостоне. Хотя я понимал, что все сложно, разве жена не должна поддержать своего партнера, а не бросить его?