Заира отвела взгляд, ее плечи были полны гнева. Ее взгляд упал на единственное окно комнаты — и через него, через лагуну, в город.
“Там старик, - неохотно пробормотала она.
- Кто это? Твой дедушка?”
- Черт возьми, нет.- Заира отмахнулась от этой мысли, как от пыли. “Если у меня и есть родственники, то они не настолько заботятся о том, чтобы я об этом знала, поэтому могут сгнить. Нет, просто старый тряпичник. Я у него в долгу.”
“Ты хочешь его видеть?” Я попыталась представить себе, как навещаю старьевщика. А потом объясняюсь с моей матерью.
- Нет, идиотка. Заира покачала головой. “Я же сказала, что должна ему. Я хочу отплатить ему тем же.”
“Ну, - я с трудом выдавила из себя эти слова— - полагаю, если ты действительно этого хотчешь, то когда лейтенант Верди даст свое разрешение ... …”
Заира издала рвотный звук. - Остановись, пока ты не стала лжецом.- Она оглядела меня с ног до головы, словно оценивая, как мало стоит дешевая ваза. “Ты пыталась противостоять участи Ортиса ради меня. Я вам ничего не должна, но в обмен на ваши добрые намерения я расскажу тебе о своих.”
Заира подошла ближе, ее голос упал до шипения. - Вот что я намерена сделать, Леди тюремщица: в ту же минуту, как ты меня освободишь, в ту же секунду, как ты сбросишь эти дурацкие путы, я сожгу свой путь отсюда. И если кто-нибудь встанет у меня на пути, я сожгу все проклятые конюшни, если понадобится. Ты меня понимаешь?”
“Да, ты совершенно ясно выражаешься.”
“Хорошо. Заира улыбнулась. - Тогда позови своего сторожевого пса. Я думаю, мы закончили.”
Верди вздохнул. “Я полагаю, это было слишком, чтобы надеяться, что она отнесется к тебе тепло.”
- Трудно представить, что она к кому-то питает теплые чувства, если не считать поджога.”
Я сидела на скамейке в саду Конюшни. Лейтенант Верди сидел на голове каменного льва с печальной улыбкой на губах. Кусты медового дерева окружали нас, дразня воздух своим восхитительным ароматом. Приглушенные крики строевой тренировки в другом дворе нарушали тишину этой сцены.
“Простите, что отнял у вас время, Миледи.”
“Она не дала мне шанса.” Я сорвала лист с безобидного куста. - Хуже всего то, что она права. Заира большую часть времени будет находиться здесь в ловушке, как другие Соколы, у которых нет никаких обязанностей, кроме как следовать за ними и охранять их. И будет еще хуже, когда я войду в Совет Девяти.”
Верди раскрыл ладонь и осмотрел ее, как будто мог прочитать инструкции. Через мгновение он сказал с изысканной осторожностью: - ты могла бы попробовать пожить в конюшне. По крайней мере, несколько дней в неделю. Мы действительно не такая уж ужасная компания.”
Я отрицательно покачал головой. “Это невозможно. Качество компании-это не проблема, уверяю вас. Я не могу сделать ничего, что поставило бы меня под командование вашего полковника, даже символически. Что включает в себя жизнь на конюшне.”
Его руки согнулись на коленях. “Значит, ты хочешь сказать, что не можешь сделать ничего такого, что могло бы означать, что ты относишься к своему долгу сокольничего так же серьезно, как и к долгу наследника своей матери.”
“Да.”
- Понимаю. Его плечи напряглись от разочарования. На мгновение мне показалось, что он сейчас закричит на меня. Но затем он испустил долгий вздох, гнев сменился разочарованием. “Что делает вопросы сложно, моя леди.”
Я бы предпочла, чтобы он кричал. Во рту появился горький привкус вины. - Мне очень жаль.”
“Если сокольничий не может жить в конюшне и сопровождать своего сокола, вся система разваливается. Спокойствие империи зависит от лояльности Соколов, А мы не можем завоевать их лояльность, не дав им свободы.” Он поднял печальный взгляд на мой собственный. - Возможно, я уже получил от полковника Васанте сообщение о том, что в военном отношении вы находитесь за лагуной от своего "сокола", и это совершенно невозможно. Лично для Заиры это тюремный срок.”
“Я не хочу так с ней поступать.- Я начала кромсать свой лист. “Если Джесс связывает магию Заиры, она не представляет угрозы, не так ли? Те, у кого магия слишком слаба, чтобы нести магическую метку, не должны оставаться на конюшнях. Они могут жить так, как им хочется. С включенной Джесс у Заиры меньше власти, чем у них. Вы не могли бы освободить ее, лейтенант?”
- Пожалуйста, Миледи, зовите меня Марчелло.”
- Тогда Марчелло.- Мое лицо потеплело. Это было наследство моего едва помнившегося калламорского отца; я покраснела гораздо легче, чем чистый Раверран, с их более темной, оливково-бронзовой кожей.