“Преисподняя. Я знаю, что у меня тоже не было особого уважения к руководству города, но это уже слишком. Доминик замолчал, погруженный в свои мысли.
Мне хотелось дать ему время смириться с тем, что случилось с его городом, но у меня оставалось всего несколько часов до того, как он вообще перестанет быть городом.
- Доминик.- Я поймал его взгляд. Беспокойство придавило его обычно оживленное лицо. “Скажи мне. Ты веришь, что будущее Арденса связано с Безмятежной Империей?”
- Я знаю. Доминик вздохнул. “То, как я отношусь к Империи, не имеет значения. Она здесь, и мы в ней. Времена, когда Арденс и Раверра были независимыми городами-государствами, давно прошли.- Он откинулся на спинку стула. “Вот почему мне никогда не нравились разговоры Габриэля о восстании. В этом нет никакого смысла. Мы можем реформировать империю и сделать ее лучше. Иногда нам нужно противостоять этому. Но мы-часть этого, хорошо это или плохо. Это истина, с которой мы должны работать.”
Достаточно хорошо. - Я должна попросить тебя кое о чем, Доминик.”
- Он взмахнул рукой в изысканном жесте. - Проси, и оно твое.”
“Тебе это не понравится.”
Он приподнял бровь. “Хм. Ну тогда спрашивай, а я подумаю.”
“Мне нужно, чтобы ты стал новым герцогом Арденсским.”
Ошеломленное выражение его лица было необычайно удовлетворительным. После долгого молчания он сглотнул. “Есть и другие претенденты на герцогский трон, которые хотят его больше, чем я.”
- Я знаю. Извини.- Я поморщилась. “Я все тебе компенсирую. Ты даже можешь взять мой Мускати.”
Его глаза загорелись. - Неужели?”
- Ну, когда я закончу с этим.”
Доминик откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. “Я не уверен, что Мускати достаточно. Я ученый, Амалия. Путешественник, шутник и дилетант. Не герцог. А ты знаешь, как я презираю политику.”
- Я знаю.- Я налила полный кубок вина из бутылки, которую оставила мне Кьярда. - Поверь мне, я знаю. Но герцог, который ненавидит политику, может быть, как раз то, что сейчас нужно Арденсу. Я рассчитываю, что ты пойдешь на эту жертву ради мира.”
“Это удар ниже пояса.- Он взял Кубок и осушил его на треть несколькими большими глотками.
“Да.- Я грустно улыбнулся. “Я училась у своей матери.”
“Если я сделаю это, - сказал он, - ты поймешь, что я не буду прыгать всякий раз, когда Раверра щелкнет пальцами. Если я думаю, что Империя причиняет вред моему народу,я собираюсь высказаться. И я не буду молчать о несправедливости принуждения детей к Соколам.”
Я молча кивнула. “Это я тоже знаю.”
“Не думаю, что дожу это понравится.”
- Ведите себя вежливо и соблюдайте Безмятежные Соглашения, и он как-нибудь справится.- Я поднял свой бокал в его честь. “А что касается меня, то я не могу поступить иначе.”
Родители похищенных наследников вели более сложные беседы, полные переменчивых эмоций и болезненных тем, но оставался один простой факт: их дети знали, кто их спас. С каждым из них по очереди, как только мы преодолели колючую изгородь гнева и отрицания, мы вышли на солнечное пастбище благодарности. Они были моими навсегда, за то, что вернула их сыновей и дочерей живыми. Каждый обещал мне свою поддержку, некоторые с большей неохотой, чем другие.
С Габриэлем дело обстояло сложнее. Это было интервью, которого я боялась больше всего. Я подумывала попросить Доминика помочь ему с братом, но в конце концов решила, что лучше оставить его в стороне от этой дискуссии.
Габриэль с большим подозрением опустился в кресло и отказался от вина, которое я ему предложил.
“Я ничего не возьму у Раверры.- Он скрестил руки на груди, глядя на меня поверх них. “Я думал, ты друг Арденса. Я доверял тебе из-за твоих семейных связей. Но ты убила моего кузена герцога, да и Леди Савони тоже. Я выслушаю вас, но не принимайте этот визит за дружеский.”
Что ж. Это облегчало задачу. Я предпочла бы встретиться лицом к лицу с честным врагом, чем вести неприятный разговор с кем-то, кто считает меня другом.
- Габриэль Бергандон, это благодаря Раверре дети, которых, как утверждали ваши Теневые Джентри, хотят защитить, теперь благополучно вернулись к своим семьям. Именно Леди Савони организовала их похищение и убила покойного герцога. Почему все еще держишь эту горькую обиду на Безмятежную Империю?”