- Коланта Савони была правой рукой герцога, - возразила дородная женщина. - Она любила Арденс больше собственной жизни. Почему мы должны верить какой-то девице из Раверра, а не благородной леди, которая столько лет помогала управлять Арденсом?”
Я не ожидала, что меня обвинят в убийстве так скоро, но, возможно, так и должно было быть. Я полагала, что только хаос в Совете Лордов помешал мне быть арестованным в тот момент, когда я проходила через ворота Речного Дворца.
Слава богу, мне не пришлось стрелять из пустого колчана. Я кивнула усатому господину, сидевшему за столом, а тот, в свою очередь, кивнул слуге, который вышел из комнаты.
“Я понимаю, почему ты не хочешь мне доверять, - сказала я. - В эти трудные дни доверие Арденса не раз нарушалось. Но, возможно, вы мне поверите, если за меня поручится кто-то, слишком хорошо знакомый с предательством Леди Савони.- Я посмотрела на дверь.
Шаги приближались к Залу Величия, легкий топот был контрапунктом степенной и размеренной поступи взрослого человека. В комнату вошла долговязая женщина в очках, держа за руку маленькую девочку.
Я почти не узнала ее, умытую и одетую в желтое шелковое платье. Но потом ее глаза встретились с моими, и я посмотрела.
Девушка из канализации. Джаслин.
Она, должно быть, тоже узнала меня, потому что расплылась в улыбке, как будто луч солнца пронзил нарисованные облака на потолочной фреске и осветил ее лицо священным лучом.
“Это ты!- она плакала. Она отпустила руку матери и подбежала ко мне, крепко обхватив худыми руками мою талию.
Я обняла ее в ответ, мои глаза защипало. “Я так рада, что ты в безопасности.”
“Ты знаешь эту женщину, Джаслин?- удивленно спросила дородная женщина.
- Да, Тетушка!- Джаслин взволнованно повернулась к ней. “Это леди, которая спасла нас.”
Большинство стоящих аристократов в изумлении опустились на свои места. Но взгляд лорда Ульмрика оставался неизменным.. - Значит, вы их освободили. Ты все еще лжгунья, Коланта Савони никогда не предаст Арденс.”
“Нет. Я схватилась за пустой стул передо мной, чтобы не упасть, и оглядела стол. - Если бы не Арденс, она бы предала своего герцога. Из-за страсти она предаст тебя и твоих детей. Она хотела спасти сам город, даже за счет его отдельных жителей.”
Взволнованный шепот наполнил комнату, как шелест крыльев. Они все еще не были убеждены, пока.
Усатый лорд, отец Джаслин, подозвал ее к себе и нежно положил руку ей на плечо. - Джаслин.- Его голос был мягким, но звучным. - Расскажи им о женщине, которая держала тебя в плену.”
“На ней была серая маска, - сказала Джаслин.
Габриэль поморщился.
“Ты помнишь что-нибудь еще о ней?- Спросил отец Джаслин.
Джаслин хрустела закрытыми глазами. - Она была очень худая, с длинными костлявыми руками.- Это исключало меня. Некоторые из лордов обменялись взглядами. - Она носила волосы наверх-темные, с проседью.- Джаслин неопределенно махнула рукой вокруг головы.
- Это хорошо, Джаслин, - похвалил ее отец.
Глаза Джаслин широко распахнулись. - О! Еще одна вещь. На шее у нее висели маленькие золотые очки на цепочке.”
Ропот пробежал по столу, как разгорающийся костер.
Доминик хлопнул ладонью по столу. “Вы все знаете, кого это описывает, так же хорошо, как и я. Коланта Савони. Нас предали, леди и джентльмены.”
На этот раз никто ему не возразил. В комнате воцарилась мрачная тишина. Габриэль закрыл лицо руками.
- Леди Амалия невиновна.- Доминик швырнул заявление на стол, как нож. - Герцог Астор Бергандон и его убийца мертвы. Мы стоим с чистой страницей перед нами, Лорды и Леди Арденс, и Безмятежная Империя наблюдает, как мы пишем. Мы должны тщательно подбирать слова.”
- Безмятежная Империя может уйти— - начал Лорд Ульмрик. Но Габриэль, сидевший рядом с ним, схватил его за руку. Он поднялся со стула, прошептал что-то на ухо Ульмрику, а затем снова опустился на стул, стараясь ни с кем не встречаться взглядом.
Лорд Ульмрик сглотнул. Он посмотрел на Габриэля и облизнул губы. - Может, э-э, зайти слишком далеко. Да. Иногда Империя может зайти слишком далеко,чтобы добиться своего. Это все.- Он снова сел, покраснев от гнева или унижения.
Лорд в очках откашлялся и обнял Джаслин за плечи. - Я обязан Леди Амалии жизнью моей дочери. Меня огорчает, что один из наших предал нас, но я должен признать, что это правда.”
По комнате пробежал одобрительный гул, и напряжение немного спало. Мать Джаслин проводила ее до двери; она помахала отцу, тете, а потом мне. Мое горло сжалось, когда я помахала в ответ.