Маркиза развела руками. “Разве не разумно было бы иметь доверенного офицера на границе возле горы Уайткроун, готового реагировать на неожиданные ситуации? Очевидно, мы очень доверяем лейтенанту Верди, чтобы поручить ему такую деликатную миссию, как "Арденс". Разве он не был бы прекрасным выбором?”
Ее тон был вопросительным, а не декларативным. Маркиза не смотрела мне в глаза, но мать смотрела прямо на меня, приподняв бровь.
Губы Марчелло зашевелились. Не было слышно ни звука, но я прочла имя: Истрелла. Он выглядел так, словно готов был рухнуть в любой момент.
Гнев и страх скрутились в моем животе, как две змеи. - Полковник Васанте прав, - сказала я. - Посылать лейтенанта Верди на границу бессмысленно. В любом случае ему придется согласовывать все с помощью курьерской лампы. И он лучше всех способен служить империи на Конюшне.”
Вокруг стола циничные лица повернули ко мне глаза с тяжелыми веками, слишком погруженные в старую власть, чтобы думать о моем вмешательстве. На этот раз я не предлагала никакой новой полезной информации, как в случае с вулканом. Я сделала прозрачную мольбу молодой девушки.
Но глаза Марчелло умоляли меня с отчаянной надеждой: "вытащи меня отсюда".
“Барышня.- Это был высокомерно-протяжный голос одного из старших членов Совета, Лорда Эррарди, которого я иногда видела дремлющим на собраниях. “Вы вышли из строя. Ваше очевидное желание защитить своего возлюбленного очень трогательно, но этот вопрос не вам решать.”
Жар пробежал до самых моих ушей. “Он не мой возлюбленный.”
Замечательно. Теперь я говорила совершенно по-детски. Но, чувствуя, что мама смотрит на меня, я знала, что должна делать.
Я выпрямилась, как будто обиделась. “По правде говоря, Лорд Эррарди, я оскорблена тем, что вы позволили себе такую инсинуацию. Я наследница дома Корнаро. Лейтенант Верди, хоть и прекрасный человек, далеко ниже меня по положению. Краем глаза я заметила, как напрягся Марчелло. О, Марчелло, прости меня. Но я встретилась взглядом с матерью, перевела дух и вонзила в него нож. “Мне бы никогда не пришла в голову мысль об ухаживании за столь невыгодной партией. Я просто обдумываю, что лучше для Соколов и Империи, как, наверное, и для всех нас.”
- Фыркнул лорд Эррарди,стряхивая воображаемую пыль со своего камзола. “Ну, не надо быть такой обидчивой. Это была честная ошибка. Но все же этот вопрос должен обсуждать Совет, а не наблюдатели.”
- Голос моей матери прорезался через стол. “Я думаю, однако, что моя дочь права. У нас будет больше гибкости, чтобы реагировать на развивающуюся ситуацию в Васкандаре, если мы не направим слишком много сил в определенные точки На Стене Ведьм. Пока нет необходимости переводить лейтенанта Верди.”
Мои плечи опустились от облегчения. Она приняла мое предложение. Пока что Марчелло и Истрелла были в безопасности от изгнания на границу ради меня.
Но Марчелло даже не взглянул на меня. Мускул на его щеке дернулся, словно от боли.
По дороге домой мы с мамой плыли на одной лодке. Я смотрела на канал, сверкающий отраженными огнями, мягкое вечернее сияние которого подчеркивало красоту и таинственность величественных фасадов, обрамляющих воду. Марчелло покинул Императорский дворец, не сказав мне ни слова, и я не осмелилась приблизиться к нему — не в присутствии всего Совета.
“Ты сделала правильный выбор, - тихо сказала мама.
Я не могла смотреть на нее прямо сейчас. “Я сделала тот выбор, который ты хотела, чтобы я сделала.”
“Я знаю, что сейчас это нелегко. Но потом было бы еще труднее. Я почувствовала легкое шевеление своих волос, как будто она едва коснулась их кончиками пальцев, потом поняла, что сейчас не самое подходящее время, и отодвинулась. - Лучше никогда не привязываться к нему, чем разрывать его, когда этого требует политика.”
“У меня не было никакой привязанности.- Я наконец повернулась к ней, моя спина напряглась. - Возможно, я бы так и сделала. Я никогда этого не узнаю. Ты не дала мне шанса.”
Мама теребила тройную нитку черного жемчуга на шее. “Если бы у тебя хватило силы и бессердечия, ты могла бы создать все романтические узы, какие только пожелаешь, лишь бы отбросить их в сторону.- Ее голос звучал странно задумчиво. “Но ты не так жестока.”
“И я полагаю, что это мой недостаток?- С горечью спросила я.
“Нет. Нисколько.”
Это был редкий момент. Ее маска была снята, и только вечерние тени встали между нами. Но даже с каким-то сложным чувством на ее лице, наконец, я не могла прочитать его. Ее сердце говорило на сложном языке, который я еще не знала.