Он кивнул.
Она зажала руки между колен.
— Арлингтон в трех часах езды.
Он снова кивнул.
— После недавних событий я решил, что тебе лучше закончить семестр в Вествуде.
— Но… — как она будет добираться в школу в другом городе?
— В Вествуде хорошо жить, — сухо продолжал Квинн. — Тебе должно быть удобно. Мы с мистером Янгом обо всем договорились. Кальдер отвезет тебя утром в понедельник. У тебя будет день, чтобы устроиться, и во вторник начнутся занятия.
Ее тело похолодело. Она молчала.
— Вествуд предлагает условия лучше, чем твоя нынешняя школа, там много внеклассных кружков. Уроки будут продвинутыми, но я уверен, что ты их догонишь.
— Но… — прохрипела она. — Академия Вествуд для людей. Я не могу уехать туда, — ее нынешняя школа была колледжем, где приветствовали людей и чеймонов. Школы для людей иначе относились к чеймонам, они считались там уродами, которых не при каких обстоятельствах не приветствовали.
Квинн кашлянул.
— Мы с мистером Янгом обсудили твои обстоятельства. Он будет рад сделать исключение для тебя.
Она впилась в кресло до боли в пальцах.
— Я не могу ходить в человеческую школу.
— У мистера Янга…
— Я не могу ходить в человеческую школу, — повторила она громче. — Я чеймон. Я не оттуда.
— Пайперель, ты…
— Я чеймон! Ты не можешь отправить меня в человеческую школу.
— После событий с Сахаром, думаю…
— Думаешь? Да что ты знаешь? Не ты защищал Сахар днями. Может, ты забыл, но ты сам его мне дал.
— Пайперель! — он пытался заглушить ее взглядом.
Она глядела в ответ. Разницы в обучении между школами для людей и чеймонов и только для людей почти не было, но для нее была разница между двумя жизнями: одну она хотела больше всего, а другая была худшим кошмаром. Школа только с людьми будет первым шагом к жизни только среди людей.
Квинн кашлянул.
— Учитывая угрозы для жизни и твою неспособность защитить себя, думаю, умнее всего на время убрать тебя из Консульства, пока все не утихнет. Ты знаешь, почему я не пускал тебя в школу эти недели.
Конечно, она знала. Некоторые деймоны думали, что она знала, где Сахар, а в ее нынешнее школе не было защиты. Академия Вествуд была отлично защищена для богатых учеников, об этой защите ходили слухи. Говорили даже, в школе были профессиональные снайперы, которые убивали всех, кто забредал на земли ночью.
Она глубоко вдохнула, взывая к спокойствию.
— А мое ученичество? Я не могу забросить учебу на три месяца. Или в Арлингтоне есть Консульство, куда меня переведут?
Квинн зашуршал бумагами на столе.
— Мы можем поговорить о твоем обучении, когда ты вернешься.
Лед сковал ее.
— Поговорить об учебе?!
— Нам не нужно сейчас об этом…
— Отец…
— Пайперель, не нужно так заводиться…
— Не нужно? — ее голос стал на октаву выше. — Ты собираешься отменить мое обучение, да?
Он скрестил руки на столе.
— Не буду отрицать, я обдумывал это…
— Как так можно? — закричала она, от ужаса ее голос было едва слышно. — Ты не можешь так со мной поступить!
— Пайпер…
— Я только этого хотела. Как можно меня этого лишить?
— Ты…
— Я же пережила все, что было с камнем? Я справилась. Почему ты пытаешься отбросить меня в школу людей? Ты не можешь!
— Пайпер! — рявкнул он. — Успокойся.
— Успокоиться? — она вскочила на ноги. — Я не буду спокойно смотреть, как ты пытаешься разрушить мою жизнь. Ты не можешь наказывать меня за спасение Сахара. Я защищала его. Я узнала о гаянах. Я спасла дядю Кальдера. Я…
— Сядь.
Она подавила гнев и рухнула в кресло. Ее руки дрожали. Она сжала кулаки.
— Где ты была прошлой ночью, Пайпер? — спросил Квинн.
Она уставилась на него.
— Это ни при чем.
— Разве? — холодно спросил он. Он взял документ, который читал, когда она вошла в кабинет, и отцепил фотографию от страницы. Он без эмоций придвинул фото к ней. Пайпер осторожно взяла ее и перевернула.
Ее желудок полетел на пол.
Там был размытый снимок ринга. Два больших экрана и колесо заполняли пространство за рингом. Несколько рядов голов зрителей и их рук закрывали кадр, но двоих на ринге было четко видно.
Девушку прижимал к столбику юноша с оголенным торсом, его мышцы сияли от пота. Ее ноги обвивали его пояс, руки сжимали его волосы. Кровь размазалась на ее голых руках. Юноша сжимал одной рукой ее рыжеватые волосы, а другая рука была за ней.
Пайпер смотрела, едва дыша. На фотографии ее губы были прижаты к губам Эша. Не оставалось сомнений, что ее язык был у него во рту.