Она нашла бумажный платок и бутылку воды и принялась оттирать тушь со щек, пока машина ехала по темному городу. Квинн смотрел вперед, стиснув зубы.
Пайпер не сразу решилась нарушить тишину:
— Ты знаешь, кто пострадал?
Он оглянулся.
— Три Надземных деймона и политик, симпатизирующий Надземному миру, — пауза. — Один из деймонов был кузеном Майсиса.
Ее глаза расширились.
— Отравлены?
— Скорее всего.
Она сглотнула.
— Кто мог это сделать?
Она потерла пострадавшее запястье. Если смог пробраться Мика, это мог сделать и убийца.
— Без доказательств подозревать можно любого.
— Наверное, это был Самаэл, — мрачно сказала она.
Квинн взглянул на нее краем глаза.
— Почему?
— Он же ненавидит надземных деймонов? Особенно семью Ра. Они заставили его отдать Сахар.
До атаки на Консульство пять недель назад семьи Аида и Ра согласились запечатать Сахар, чтобы его никто не получил. План не удался.
— Самаэл не стал бы отправлять убийц из мести, — сказал Квинн. — Правящие семьи осторожны, не стоит разбрасываться обвинениями. Самаэл участвовал в переговорах насчет Камня, как и семья Ра.
— Ты его встречал?
— Нет. Он присылал представителей.
— А еще он организовал кражу Сахара до того, как его заперли, так что переговоры были не из добрых побуждений.
— У меня есть причины верить, что Ра устроили то же самое. Самаэл просто действовал первым. Они не хотели лишаться Сахара.
— Но…
— Потому я создал несколько фальшивых Камней заранее. Если бы мне не помешали Гаяне, я смог бы запечатать Камень, к недовольству семей Аида и Ра, — он вздохнул.
— Ты не считаешь Самаэла злым? — медленно спросила она.
— Не хуже других деймонов-правителей. Они амбициозные, жадные, желающие власть. Но я могу так же сказать о людях, получивших власть здесь.
Пайпер сжала кулаки.
— Самаэл — зло. Ты не знаешь, что он делает с драконианами? Он держит их как рабов.
— Это слух.
— Это правда! Он держит сестру Эша в плену, чтобы заставлять его…
Квинн повернулся к ней, не обращая внимания на ухабистую дорогу, водитель повернул на длинную улицу, ведущую к Консульству.
— Эш — наемный убийца, — его лицо было строгим. — Он помогал тебе, но он известен как убийца.
— Но Самаэл…
— Хорошо ему платит, уверен.
Она закрыла рот, кипя.
— Ты все еще видишь деймонов черными и белыми, — сказал он. — Самаэл не зло. Эш не невинен. Никто не только хороший.
— Эш спас мне жизнь, — упрямо сказала она.
— Да. Это стирает жизни, которые он отобрал до спасения твоей?
Ее желудок сжался.
— У него не было выбора. Самаэл заставил его.
Квинн вздохнул, машина остановилась.
— Мы можем обсудить это позже.
Она хмуро скрестила руки, а он вылез из машины. Пайпер тоже вылезла и поправила платье, холодный ночной ветерок окутал ее. Было почти одиннадцать ночи. Она решила, что позвонит Лиру, как только войдет, а потом ляжет спать. Она пошла за Квинном к крыльцу. Они добрались до двери, ее внимание привлекла трель вдали. Пайпер огляделась. На углу дома стояла тень дракончика. Цви издала трель снова, звук был требовательным.
— Секунду, — сказала она отцу. — Цви меня зовет.
— Зачем? — спросил он, хмурясь.
— Кто знает? Может, дядя Кальдер закрыл мое окно, или что-то еще. Я посмотрю.
— Скорее.
Она кивнула и неловко пошла на каблуках, пока Квинн ждал на крыльце. Цви секунду смотрела на нее, а потом юркнула за угол, пропав из виду и издав трель.
— Цви, — позвала Пайпер. — Погоди.
Она забежала за угол. Цви двигалась впереди нее, останавливаясь через каждый двадцать ярдов, чтобы проверить, идет ли Пайпер за ней. Она издала трель снова, золотые глаза сияли.
— Что такое? — выдохнула Пайпер.
Цви побежала снова, направляясь к лесу на границе владений Консульства. Дракончик остановилась на краю леса, щебеча. Пайпер замедлилась, приближаясь. Кожу покалывало.
Среди деревьев была тень. Пайпер замерла в трех шагах от ближайшего ствола.
Тень переместилась, приняла силуэт человека. Луч света коснулся ее лица.
Сердце Пайпер затрепетало. Она не могла дышать.
— Эш? — прошептала она.
Он кивнул, темные волосы упали на глаза. Он посмотрел мимо нее, когда отец крикнул ей поторапливаться. Радость раздула ее грудь так, что Пайпер едва дышала.
— Эш! — охнула она. — Я думала… Как ты сбежал? Я…