В каждой двери было окно, было видно, кто в комнате. Наверное, ради «научных» наблюдений. Их обитатели еще долго будут сниться Пайпер. Она не хотела знать, что с ними там делали, и как долго он там были. Как и не хотела знать, чем они заслужили такую ужасную судьбу, если вообще заслужили.
Ей приходилось заглядывать в окна, пока она шла по коридору. Мужчина с металлическим прибором вместо левой руки, провода сияли голубой магией. Девушка с трубками, торчащими из ее тела, сияющая золотая жидкость текла по ним. От вида в пятом окошке ей стало плохо. Пайпер шла дальше, игнорируя дрожь рук и коленей. Ее спина и живот все еще болели от атак Эйшет, боль приятно отвлекала. Сахар тускло сиял, но в голове ощущения стали тише.
С каждой комнатой паника усиливалась. Пайпер остановилась перед последним окном и смотрела на деймона на металлической койке, провода трещали электричеством, присоединенные к его телу и машине. Эша там не было. Его там не было. Она уже слишком долго была в здании. Что теперь? Он должен быть где-то здесь. Это подтверждало присутствие Эйшет. Но где?
Она отвернулась от окна и прижала ладони к лицу на миг. Она опустила их, сияние Сахара выхватило сияющий металлический край. Пайпер пошла к концу коридора, к очевидному тупику.
Или нет.
В тени была последняя дверь, прочная, стальная и с большим засовом.
Пайпер выбрала самый большой ключ, из забранных у Эйшет. Замок громко щелкнул. Она убрала засов и с колотящимся сердцем приоткрыла дверь. Узкая полоска света из коридора упала в пустую комнату.
Но там был Эш.
Он сидел у дальней стены, плечи были опущены, голова свисала. На него упал свет, и он медленно поднял голову. Его глаза — черные дыры ненависти — встретились с ее взглядом.
Она сглотнула, пыталась найти осознание. Разум. Раны от хлыста пересекали его грудь. Сухая кровь была под ошейником. Темные синяки виднелись на одной стороне челюсти.
Пайпер глубоко дышала, она открыла дверь шире и осторожно прошла в комнату. Ее сердце билось быстро, подгоняя ее, но она не смела спешить. Эш смотрел на нее, его лицо было маской без эмоций, его глаза были ужасно черными. Чего-то не хватало в его взгляде. Волчья пристальность осталась, но она никогда не видела его — или любого деймона — так сильно затемненным. Вейовис был прав? Ошейник довел Эша до безумия? Борясь с паникой, она пыталась понять, что делать, и подходила ближе.
Он бросился на нее.
Пайпер подавила вопль и отпрянула. Цепь, соединяющая его оковы со стеной, натянулась и отдернула его. Низкое рычание вырвалось из его груди, он скалился. Адреналин бурлил в ней. Он двигался так быстро. Одну секунду он был на полу, а во вторую уже тянулся к ее горлу.
— Эш? — тихо сказала она. Пайпер сглотнула и попыталась уже тверже. — Эш?
Он бросился снова. Цепь оттащила его на шаг. Он рычал в металлический кляп. Он смотрел ей в глаза слишком пристально, взгляд был черным и пустым.
Ее ноги подкосились от отчаяния. Пайпер осела на пол, слезы лились по щекам. Она прижала ладони к лицу, борясь с безнадежностью и страхом. Эмоции захлестнули ее, от всхлипов дрожали плечи.
— Почему ты сдался? — выдавила она, прижимая с силой ладони к лицу. — Я говорила тебе держаться. Почему ты не дождался меня?
Он медленно присел, глядя ей в глаза. Он не реагировал на ее слова. Потерянный. Недосягаемый. Остался только дикий деймон. Ее сердце сжималось в груди, разрывалось на части. Она не могла просто сидеть здесь. Сейя ждала ее… их. Она собралась с силами.
Пайпер вскочила и прыгнула на него. Эш ударился о стену, она схватилась за лямки кляпа, чтобы удерживать его голову и смотреть ему в глаза. Он рычал, но руки были скованы, а Пайпер сидела на его коленях, и он малое мог сделать.
— Вернись, — яростно сказала она, потянув за лямки.
Кровь потекла по его подбородку, металл терзал его рот. Пайпер тут же пожалела, что добавила ему боли.
— Эш! — его имя вырвалось всхлипом, она старалась не плакать.
Она прижалась лбом к его плечу, слезы лились по щекам. Ей придется оставить его. Если она уберет цепи, он нападет на нее. Она не могла забрать его. Он был слишком силен, чтобы им управлять.
Ее пальцы в отчаянии впились в его руки. Если бы она была настоящим другом… если бы заботилась о нем… она бы убила его. Прекратила бы его страдания. Освободила бы, пока Самаэл не наказал его более ужасным способом. Подавив всхлип, она представила, как просто это было бы. Ей нужно было всего-то с Сахаром в руке ударить пальцами по воздуху. Он умрет так же быстро, как Эйшет. Всего лишь… кровь на полу. Истерика грозила охватить ее. Пайпер не могла это сделать. Она знала, что не могла.