Обоим было очень плохо, помирились через три месяца, он покинул родительское гнездо и ушел жить ко мне в общежитие, осознав, что его мать та ещё манипуляторша. Поженились второй раз. Жили бедно и плохо, а ещё постоянно ссорились. По уровню драмы второй развод может переплюнуть разве что третий, когда мы передрались так, что соседи вызвали на нас полицию, а когда они приехали — подумали, что в квартире кого-то убили, потому что всё вокруг, как и мы, было залито кровью. Нет, мы не били друг друга. Мы перерезались разбитой посудой, осколки которой валялись абсолютно повсюду, но не смотря на впивающиеся в кожу куски острого стекла, мы не могли остановиться и перестать друг в друга что-то швырять. Первое, что мы сделали, вернувшись из отдела полиции — продолжили. После третьего расставания был самый большой перерыв — пять месяцев, новая жизнь никак не начиналась, и я смертельно страдала и скучала по нему. Хорошо, что первым не выдержал Мейхер, он жутко напился и всю ночь орал под моими окнами, что любит меня и не может без меня жить. Я лежала в кровати, затаив дыхание, и с блестящими от восторга глазами, слушала как его снова пакуют в милицейский «Бобик». Позже он сказал, что я бессердечная, раз не вышла к нему и не открыла дверь. А я считаю, что мы очень романтично помирились, когда утром я пошла в отдел его забирать.
В нас было слишком много дури. Наш последний развод, по сравнению с первыми — скучное, нудное мероприятие. Однажды мы пришли разводиться с паспортами, в которых уже были выдраны в порыве гнева страницы о семейном положении, но так как в ЗАГСе нас уже хорошо знают, нам молча выдали свидетельство о разводе и очень просили больше не приходить. Надеюсь, теперь точно не придем.
Этот развод прошел намного спокойнее всех предыдущих. Мы не разговаривали ровно два месяца. Никак, совсем, даже не здоровались, но продолжали спать в одной постели, в которой абсолютно ничего не было. Мне больше не хотелось ни скандалить с ним, ни мириться, будто внутренне я уже подошла к черте, которую готова перейти.
Я поняла, что больше не люблю Мейхера в его день рождения, в точно такое же теплое, осеннее утро. Я проснулась, посмотрела на его спокойное, безмятежное лицо на белоснежной подушке, и к горлу подступила изжога. Я знала, что мне придется сегодня поздравить его, придется ехать и покупать ему подарок, выбирать его так, чтобы понравился, с душой, а позже — вручать, весь вечер сидеть по правую руку и сдержано кивать с мягкой улыбкой, когда гости будут произносить тосты, а ещё придется говорить ему что-то самой. Хорошего сказать — нечего, привычно брызгать ядом — значит испортить праздник. Я встала, попила кофе, собрала свои вещи и ушла. Возможно, это может показаться жестоким — бросать человека в его юбилей, но если посчитать сколько я проплакала праздников — не хватит пальцев ни рук, ни ног. Тем более, он не сразу меня хватился, только к вечеру написал смс, спросил, где я нахожусь. Я ответила, что хочу, чтобы он встретил новый этап своей жизни без старых проблем и в новом статусе. Он написал спокойное: «Хорошая идея. Спасибо», а дальше мы перекинулись буквально парой сообщений, чтобы обсудить формальности. И вот она — свобода.
Поднимаюсь с постели, ещё раз потягиваюсь, делаю ровно два шага — и я в кухне. Моя квартирка настолько крошечная, что достаточно сделать всего несколько шагов, чтобы оказаться в другой зоне. Студия, общей площадью всего восемнадцать квадратов. После четвертого развода я поняла, что очень устала скитаться со своими вещами по съемным квартирам и экстренно что-то искать. Взяла в ипотеку эту крошку. Меня не очень интересовал район, я выбирала так, чтобы ежемесячный платеж не сильно бил по карману. В прибыльные месяца старалась гасить кредит досрочно, в итоге осталось выплатить в районе восьмисот тысяч, ещё два года — и я буду свободна по-настоящему.
Ставлю чайник и лезу в маленький шкафчик за кружкой. Первое, что бросается в глаза — белая чашка с логотипом группы «Нирвана», это один из первых моих подарков Антону в нищие, студенческие времена. Удивительно стойкая вещь, пережила ни одно кухонное побоище. Я беру её в руки, верчу перед лицом, а потом отправляю в мусорное ведро без грамма сожаления.
Наслаждаюсь кофе стоя, рассматриваю в окно как на детской площадке бегают дети. В кровати пищит телефон. Иду за ним по прохладному линолеуму. Вижу на экране смс от банка, открываю уведомление.
«Поздравляем вас с успешным погашением ипотеки! Получить справку о закрытии кредита можно в приложении банка.»