– И что – в этих твоих документах написано, что библиотека находится в каменоломнях? – удивился Рудин. – И какой же идиот ее туда заныкал? Там же отсыреет все к чертовой матери!
Лиховский взял на себя смелость не согласиться с собеседником. Во-первых, при соответствующем мастерстве совсем не трудно создать в скальной породе просторное помещение, в котором будет постоянная температура и влажность воздуха – своеобразный термостат. Во-вторых, как уже упоминалось выше, фолианты и рукописи находились в специальных ларях, которые герметично закрывались и обеспечивали длительное хранение содержимого. Ну и в-третьих: прямого подтверждения того, что библиотека находится именно в каменоломнях, нет, но… В документах, имеющихся на руках у Лисовского, указано, что библиотека хранилась в лабиринте. В этих же документах имеется упоминание о плане лабиринта. Самого плана нет – его кто-то спер. И спер, судя по всему, давненько: то местечко, в котором архивариус обнаружил документы, никто не навещал уже как минимум пару столетий. Это, конечно, печально и прискорбно, но тут имеется весьма утешительный наборчик: один факт, два безукоризненных умозаключения и одно весьма обоснованное предположение. Факт: каменоломни, после того, как их взорвали, никто не пытался восстанавливать – отсутствовала насущная необходимость. Умозаключение номер раз – вопросительного свойства: где в поместье, кроме каменоломен, может располагаться тот самый лабиринт? Умозаключение номер два – также вопросительного свойства, но с гораздо большим утвердительным оттенком: за каким чертом взорвали каменоломни, потратив столько труда и пороха, если там нечего было прятать от посторонних? И предположение: существует большая вероятность, что библиотека до сих пор хранится в каменоломнях. Такая большущая вероятность, что можно все в жизни бросить и заниматься только одним этим делом.
– Плана нет – вот что, – заключил Серж, возбужденно потирая ладошки. – Сперли, негодяи исторические. Но зато есть вы с собаками. Пусть рабочие потихоньку разбирают основной вход – это все же лучше, чем просто сидеть сложа руки. А вы вот что: найдите мне библиотеку, и я дам вам двести тысяч долларов. Двести штук. Это приличная сумма. Сразу. Наличкой. Независимо от того, что я уже все вам рассказал…
Натаскивать псов на поиски пустот Рудину не приходилось – спасательный профиль в его компетенцию не входил. Методику подобной дрессуры он знал, но тут существовал большущий нюанс, который делал задачу практически невыполнимой. Собаки-спасатели ищут человека. По запаху, по издаваемым человеком шорохам, едва слышным стонам, недоступным восприятию другого человека. Пустоты, скрытые под толстым слоем породы, собака не ощущает – это не слепая лошадь, которую водят по периметру пенитенциарного учреждения в поисках подкопа. Можно было бы, конечно, поискать такую лошадь, но она наверняка поломает себе ноги, перемещаясь среди хаотично наваленных валунов. Да и попробуй ее загнать на эти самые валуны! В общем, отпадает лошадь – остаются псы. Как же заставить собак искать эти пресловутые пустоты?
Рудин недолго размышлял над этой неразрешимой проблемой. Затхлая внутренность подземелья имеет свой специфический запах, резко контрастирующий с запахом окружающей среды на поверхности. Это уже кое-что. Проще всего, разумеется, было бы дождаться, когда рабочие освободят главный вход, спуститься вниз, взять пробу воздуха из подземелья и, дав занюхать ее псам, начать прочесывание шапки каменоломен в поисках выхода аналогичного запаха на поверхность. Но хохлы могут ковырять на главном профиле до Нового года, а то и дольше. Так что этот вариант отпадает. Поэтому Рудин просто отпустил псов гулять в юго-западной четверти каменной шапки и долго наблюдал за ними, пытаясь уловить в поведении лохмомордых бестий некую закономерность.
– Ну спасибо-хорошо… – боясь спугнуть удачу, пробормотал Пес спустя полтора часа с начала наблюдения. Закономерность прослеживалась. Та ли самая, что нужна была Рудину, – бабушка надвое сказала. Но в двух местах ризены подолгу копали носами землю и фыркали. Обежав по окружности охранную зону, псы вновь возвращались в облюбованные места и опять с интересом их обнюхивали.
Рудину надоело пассивно сидеть на камне – шнауцеры обследовали всю намеченную территорию и больше ничего занимательного не обнаружили. Можно было с уверенностью сказать, что на сегодня никаких приятных неожиданностей в поисковом плане более не предвидится.
– Ладно, и на том спасибо, – поблагодарил Рудин своих помощников, осмотрев заинтересовавшие псов места и не обнаружив там коровьего помета и прочих прелестей, которые могли бы привлечь внимание лохмомордых. Более собак в поместье не было, тем более – течных сучек. В общем, можно было ставить метки. – То ли вы нашли – хрен его знает. Но что-то, видать, нанюхали…
Пометив интересные места флажками, Рудин свистнул псов и направился в усадьбу. Несмотря на утренний ужастик, день казался ему удачливым. Алису они с Сержем в перипетии безголовых проблем безоговорочно решили не посвящать – не женское это дело. А потому светлая и чистая выглядела сегодня на обеде вполне безмятежной и слегка разгрузившейся от своих недавних комплексов. И даже дала Рудину аванс. Ах какой аванс – закачаешься!
– У тебя в спальне задвижка есть на двери? – вот что спросила Алиса после обеда, направляясь в библиотеку. У Пса аж дыхание остановилось – ну ничего себе заявочки!
– Да я… Да… Я, радость моя, дверь вместе с косяком вынесу – ты только намекни!
– Не надо с косяком, – Алиса загадочно улыбнулась. – Ты просто задвижку не закрывай…
Глава 5
– Кислота нужна, – компетентно заявил Турды, стоя у широкого подоконника и неспешно разминая сигарету. – Надо подумать, как купить да пронести, чтобы эти не заметили, – он ткнул пальцем в окно, имея в виду экипажи двух потрепанных авто, расположившихся на некотором удалении друг от друга в ряду приличных иномарок на гостиничной стоянке.
«Наружку» выставили авторитеты сразу после того, как Турды взял Рому. Экипаж – три человека, сидят безвылазно, пока что не менялись. Терпеливые. Еще одна машина стоит в грузовом дворе гостиницы, неподалеку от запасного входа. Наблюдатели особо не маскируются, но и не мельтешат – хозяева как-никак. Обложили, короче.
– Приходилось с кислотой обращаться? – Турды, прикурив, кивнул на истерзанный труп Ромы, распростертый на целлофане, и испытующе уставился на Малого. С мытарем он был знаком сравнительно недавно – чуть более полугода. Меланхоличного маленького палача порекомендовали авторитетные люди, сказавшие, что этот парниша предан, как собака, и может вытворять все, на что способна изощренная фантазия его хозяина.
– Приходилось, – бесстрастно сообщил Малой. – С уксусной. Когда помидоры с огурцами закрывал на зиму, – и, отметив неудовольствие на лице шефа, поспешил уведомить: – Шучу. Конечно, приходилось – работа такая.
– А ты не шути, – порекомендовал Турды. – У нас проблема, а он шутит. Оборзел?
– С кислотой ничего не выйдет, – мытарь пожал плечами. – Купить и пронести не проблема. Тут в другом заморочка.
– Какая заморочка? – раздраженно воскликнул Турды. – Кладем в ванну. Заливаем кислотой. Через несколько часов растворится. Смываем. Что еще? – У новоявленного вора в практике было несколько аналогичных случаев в бытность его руководителем наркокартеля в Средней Азии, с той только разницей, что трупы сваливали в яму, заливали кислотой, а потом засыпали землей. – Или ты думаешь, у них тут кислоты купить негде?
– Да нет, купить-то всяко разно можно, – Малой опять пожал плечами, недоумевая, отчего это хозяин не понимает таких элементарных вещей. – Вентиляция на этой хате общая. Зальем, бахчун подымется – как при газовой атаке. Во всех номерах вонь стоять будет. И ванну потом придется выкидывать – эмаль сгорит. Не, не покатит. Надо что-то другое придумать.