На самом деле, проявления мифического характера отсутствуют напрочь. В основе незаурядного владения информацией любого авторитета лежит повседневная кропотливая работа с людьми, наличие обширной агентурной сети, каждый член которой кровно заинтересован в мгновенном прохождении сведений с самого низа до конечного пункта, а также умение анализировать всю эту информацию и использовать по целевому назначению. Никакой мистики. Отсеките от авторитета связующие звенья, отберите у него агентурную сеть, изолируйте надежно – и привет. Он, этот ваш авторитет, мгновенно впадет в мрачную меланхолию, начнет несистемно пи€сать на стенку и сочинять суицидонаправленные вирши. И примеры есть – помните: «…Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой…»
Шутки шутками, а Турды поначалу оказался примерно в такой же ситуации – за исключением, правда, наличия отсутствия полной изоляции в помещении камерного типа. Один, на чужой территории, без поддержки, без агентурной сети, с декларативным карт-бланшем от далекого «центрового сходняка», на решение которого аборигены наглейшим образом наплевали. С ходу получилось лишь обнаружить местонахождение таких известных персон, как Улюм, Пручаев, Логвиненко и Рома, – про оных персон разве что объявления не висели в центре города, а так каждый горожанин был в курсе, кто такие и где обитают. Все остальное осталось вне поля зрения новоявленного вора: после обструкции, которой его подвергли авторитеты, никто не пожелал сотрудничать и делиться информацией. Впору было медитировать и выходить в астрал – до того вышла тупиковая ситуация. Но Турды получил признание в своих кругах вовсе не за импозантную внешность. Он никогда не впадал в панику, оказавшись в нештатной ситуации, умел гибко реагировать на изменения обстановки и обладал незаурядными аналитическими способностями, которые, увы, были достойны лучшего применения.
Итак, рассадив наблюдателей по точкам, Турды потратил некоторое время на экскурсию к зданию Белогорского УВД. Опытным взглядом вычленив из ряда авто на стоянке для личного транспорта сотрудников самую симпатичную иномарку – «Ауди-100» серебристого цвета, – вор поставил задачу «стрелкам» вести наблюдение, а сам прилег вздремнуть на заднее сиденье «Волги».
В обеденный перерыв объявился хозяин «Ауди»: толстый парниша в штатском, лет тридцати, с мобильником в нагрудном кармане хорошей кожанки, сытым лицом и манерами скучающего барчука. Сев в машину, барчук лениво стартовал и неспешно покатил прочь от центральных кварталов. «Волга» Турды следовала за ним на почтительном удалении. Припарковавшись неподалеку от недавно отстроенной девятиэтажки, расположенной в одном из спальных районов Белогорска, владелец «Ауди» вышел из салона, пикнул брелком сигнализации и исчез в подъезде. Диля, сидевший на переднем сиденье, переглянулся со своим напарником – азиатом тоже по кличке Акян – и с надеждой обернулся к шефу.
– Нет, мочить не будем, – правильно истолковал закономерный позыв своего «стрелка» Турды. – Все бы вам мочить… Оперативная работа, тудым-сюдым, это вам не баранов стричь. Не видите, что ли, – коррумпированный мент? Морда, тачка, прикид – ишаку ясно. Я пойду, на лавочке посижу, вы наблюдайте. Никаких действий без моей команды.
Усевшись на лавочке у подъезда, Турды развернул карту города и от нечего делать принялся изучать расположение жилых кварталов Белогорска и его окрестностей, а также при помощи фломастеров выполнять процедуру, которую вояки называют «нанесение обстановки». Карту вор приобрел утром, по дороге к зданию УВД: как бывший военный и в недалеком прошлом полевой командир, он привык в ходе активных действий пользоваться картой местности и всегда неукоснительно следовал этому правилу, даже если не было необходимости в такого рода картографических изысках. Что поделаешь, привычка – вторая натура.
Спустя полчаса упитанный барчук вышел из подъезда, блаженно жмурясь на яркий свет и ковыряя спичкой в зубах. – Поговорить надо, – сказал Турды, вставая с лавки и сворачивая карту. – Дело есть.
– Фуй сварился, будем есть? – грубо отреагировал барчук, проворно засунув правую руку под полу кожанки. – Кто таков?
– Тебе какая разница, командир? – широко улыбаясь, воскликнул Турды. – Я тебе делаю предложение, ты соглашаешься. Если не соглашаешься, расходимся по своим делам. Никаких обид.
Барчук был парень тертый: цепким взглядом обшарил собеседника, отметил наличие посторонней машины и сидящих в ней двух типов и, встав так, чтобы держать всех в поле зрения, предупредил:
– Ближе не подходи. Руки скрести на груди, чтоб я видел. Малейшее подозрительное движение твоих парней в тачке – стреляю без предупреждения.
– У вас тут что – война? – выразил удивление Турды. – Чего такой зашуганный?
– Говори, что хотел, – непримиримо буркнул барчук. – Или отваливай. Мне, между прочим, на работу нужно – перерыв заканчивается.
Турды коротко изложил суть своего предложения. Барчук нервно вздрогнул и принялся усиленно моргать – удивился, бедолага. Такого в его практике еще не было – чтобы кто-то приставал на улице и предлагал продать имеющуюся в анналах УВД картотеку. Представители белогорского криминалитета и так знали все друг о друге, трудно было представить себе, чтобы кому-то из них вдруг втемяшилось бы в башку обращаться в органы с таким идиотским предложением. Во все времена имел место процесс прямо противоположного свойства: это органы тщательно собирали информацию посредством кропотливой работы оперов и сотрудников низового звена, работающих на «земле», – участковых, патрульных и так далее.
– Ну че ты застыл? – ответно удивился Турды. – Я тебе что, криминал предлагаю? Данные о ваших стукачах, связях и раскладах мне пока что не нужны. Сейчас я хочу вот это. И хорошо плачу за это. Чего тут непонятно?
– Нет, ты все-таки скажи, кто ты такой, – уперся барчук, вдумчиво хмуря брови – словно пытался вспомнить нечто важное. – Где-то я тебя видел…
– Люди зовут меня Турды, – не стал скромничать вор. – Этого достаточно?
– А! – озарился барчук, заметно расслабившись и убрав руку из-под полы. – Так ты наш новый вор! Точно – на тебя на днях ориентировка пришла. Едет вор на разбор, тарит перышко бугор! Ха! Ммм-да… Ну и че ж ты сразу не сказал?
– Дело у нас будет или нет? – поинтересовался Турды, несколько озадаченный такой нездоровой популярностью своей персоны совсем не там, где хотелось бы. Вот так здравствуйте! Сдали. С потрохами. Еще не успел ничего сделать, а у ментов на руках все расклады. Ай, как нехорошо!
– Обязательно будет, – подмигнул барчук. – К восьми вечера подкатывай сюда – я все привезу.
– Сколько ты хочешь?
– Нисколько, – вновь подмигнул барчук, доставая из кармана визитную карточку и протягивая ее собеседнику. – На, не потеряй. Будешь мне обязан. Я все понял, все сделаю в лучшем виде. Потом, на будущее, если какие проблемы возникнут – там телефоны. В общем, до вечера…
Вечерком Турды прокатился к указанному месту и получил три толстые пачки ксероксной бумаги, на которой убористым компьютерным шрифтом была запечатлена информация по всем известным органам представителям криминального мира Белогорска. Фоторожи, данные, краткие пометки.
– Это не просто картотека, – таинственно подмигнул барчук («Наверно, у него нервный тик», – подумал Турды). – Я ее соответствующим образом подработал. Подкомментировал, чтобы удобнее было работать. Там в конце – четыре таблицы. Это структура и связи. Кто с кем, значит, контактирует. Нормально?
– Ага, спасибо, – ровно поблагодарил Турды. – Может, все-таки возьмешь деньги? Неудобно получается – ты поработал, а вроде бы даром…
– Будешь мне обязан, – напомнил барчук, покидая салон «Волги» – он беспечно сел в воровскую машину, не пожелав даже элементарно подстраховаться на всякий случай. – Визитка есть, звони, если что. А я тебя найду, если надо…
– Хороший мент, – задумчиво пробормотал вор, глядя в жирную спину удаляющегося барчука. – Выключи свет, Акян, нас видно. Диля, запомни эту харю.
– Ага, – несколько оживился моджахед. – Запомнил. Срисовал. Хороший мент. Он жирный, промазать трудно.