– Неправильный подход, – не одобрил Турды. – С такими ментами надо дружить. – А про себя подумал: «Верная мысль. Жирный, лживый, противный. Замочить при случае – и вся недолга…»
Обзаведшись информашкой, Турды потратил сутки на изучение картотеки, вычленил из сонма фоторож наиболее занятных товарищей и отправил оставшихся двух «стрелков» на «патрулирование» в районах расположения некоторых злачных мест, дабы выявить закономерности в поведении предстоящих клиентов. А сам с маленьким мытарем и его подручными занялся агентурной вербовкой или, проще выражаясь, «взял на корм» пятерых наркошей.
Наркоши, судя по фоторожам, были кончеными тварями, но по картотеке проходили с небезынтересными пометками: сильно подвержены влиянию, вхожи по старой памяти в интересующие вора круги, имеют обширные связи и за «пайку» готовы удавить кого угодно. Избранные объекты воздействия чрезвычайно легко пошли на контакт, заполучив четкую перспективу стабильного снабжения «ширевом», и, несмотря на свою кажущуюся никчемность, неожиданно начали качать вору обширную информацию самого разностороннего свойства.
– И картотека не нужна, – сделал вывод Турды. – Сдал бы мне жирный этих пятерых отморозков да таблицы со «связями» – хватило бы за глаза…
Отладив начальную стадию «агентурной работы», деятельный вор засел обдумывать грандиозный план «пробивки» лидера так называемого Первого Альянса – Николая Алексеевича Пручаева.
– Сотрудничать, значит, не захотел, – дымя легким «косячком», щурился криминальный стратег на расплывающийся в сизых клубах портрет банкира, вырезанный из местной газеты. – Послал. Пусть культурно – все равно. «Извини, но ты для меня никто…» Ага. Так не обижайся, красавчик, – будешь знать, как вести себя с авторитетами…
При детальном рассмотрении, однако, контуры плана «пробивки» тонули в тяжкой трясине неблагоприятных обстоятельств. Это, в общем-то, довольно деликатное мероприятие в сложившихся условиях осуществить было трудно – отсутствовал целый ряд факторов, без наличия коих «пробивка» превращалась в обычный дерзкий «наезд», за который обязательно придется ответить. Кроме того, у Пручаева была прекрасная система охраны, наличие которой обещало – даже учитывая мастерство «стрелков» Турды – громкую пальбу, чреватую неизбежными жертвами.
Так бездарно начинать активную деятельность по завоеванию репутации вор категорически не желал. С присущей ему гибкостью отказавшись от пробивки-наезда, он решил:
– Не добуду ничего по сарано-улюмовским деньгам, просто выкраду его и спрячу в укромном местечке. И он сам все расскажет – на блюдечке выложит… Как думаешь, Малой, – поколется?
– Куда денется? – хищно потянулся Малой. – И не такие кололись. Не жалко дядьку? Солидный деловой человек…
– А пусть знает, как вести себя с авторитетами, – Турды щелкнул ногтем по газетному портрету и отправил его в мусорную корзину, окончательно решив для себя судьбу банкира. – А то они тут все мастера – посылать да на место ставить…
Однако не вышеупомянутый «посыл» был самой веской причиной принятого решения в отношении Пручаева. Когда надо, Турды умел проглатывать обиды и загонять нереализованное чувство мести в глубь своего выносливого узбекского организма. Логика рассуждений вора была предельно проста и подчинялась законам той среды, в которой он привык вращаться. Деньги пропали у Второго Альянса. Пручаев – лидер Альянса Первого, соратник усопшего ныне Коша, который в списке подозреваемых числится под номером 1. Да, связь пресловутого Пса и его убойной бабы с Первым Альянсом не доказана – и даже присутствует ряд обстоятельств, указывающих на полную самостоятельность действий этой странной парочки. Но никто не поручится, что эти обстоятельства – не более чем искусная подтасовка, которая должна отвести подозрения всех заинтересованных от истинных авторов высокохудожественной криминальной идеи. Если и далее следовать в том же русле, можно сделать вывод: коль скоро украденная «наличка» Второго Альянса куда-то и перемещалась, то удобнее всего это сделать посредством банковской операции. Ну в самом деле: не потащат же рублевую массу, эквивалентную трем миллионам долларов, в багажнике автомобиля через три региона, чтобы в конечном итоге обналичить где-нибудь в столице! Это неразумно. Значит – банк. Да, начинать следует с банкира. Он лидер, возможный автор идеи и хранитель всех секретов. Изъять, спрятать, пытать, ликвидировать: старая, испытанная, милая сердцу полевого командира и его «стрелков» методика, пока не дававшая сбоя…
Через пять дней система Турды дала первый результат.
– В дом пришел новый человек, – бесстрастно доложил по телефону Аскер – старший пары, дежурившей у особняка Толхаева. – Вышел с большой сумкой, сел на «уазик», уехал. Зашел в 17.40, вышел в 18.02. Был двадцать две минуты. Как понял меня, прием.
– Ты по телефону, не надо «прием», – поправил Турды и тут же распек наблюдателя: – Почему не преследуете?
– Преследуем, – возразил Аскер. – Абай на «Волге» за ним поехал, я пешком здесь остался. Ты сказал – не оставлять пост. Я не оставляю.
– Молодец, – пробормотал Турды, пока не определившись, насколько полезна эта информация. – Гуляй дальше…
– Турды, к Саранову приехал Ефим, – сообщил спустя пятнадцать минут старший армянского поста наблюдения около усадьбы коннозаводчика. – Зашел домой. «Уазик» оставил на улице, у ворот. Тачка – умереть не встать. Никогда он на таком не ездил. Наверно, плохо жить стал. Ты понял, нет?
– Ага, понял, – Турды ткнул клавишу отбоя, почесал затылок и полез за таблицами, даренными коррумпированным барчуком. – Ефим… Что за Ефим такой?
Четвертая таблица содержала данные по Второму Альянсу. От Толхаева, размещенного в верхнем прямоугольнике, отходил ряд вертикальных стрелок, острие одной из которых упиралось в квадратик, где обретались Ефим и Рурик – соответственно, управляющий делами и личный секретарь, порученец, одним словом.
– Ефим, Ефим, – прошептал одними губами Турды, набирая номер хачика, давшего последнюю информацию. – На чем, говоришь, он приехал?
– На «уазике», – не удивился хачик. – Раздолбанном таком «уазике». Тебе интересно, да? Мне тоже стало интересно. Откуда у него такая плохая тачка? Он никогда на таких не ездил. Хозяин его имел лучшие в области тачки – это я тебе отвечаю.
– Спасибо, – пробормотал Турды, отключая телефон. Голова зачесалась от какого-то странного предчувствия. А не пора ли громко кричать «вот оно!»? Этот управляющий отсутствовал пять дней – с начала наблюдения его не было. Теперь вдруг заявился на каком-то нехарактерном для него «уазике», набил полную сумку черт знает чем и…
– Малой – быстро! – прикрикнул вор на дремлющего мытаря, торопливо натягивая куртку. – Буди Сливу и Перо, надо кое-куда прокатиться. Чую я, что-то мы такое нашли…
По дороге к усадьбе Саранова Турды подобрал Дилю с Акяном, которые по заданию шефа вникали в некоторые нюансы пропиндосовского культурного отдохновения – иными словами, гуляли неподалеку от разместившегося в ДК профсоюзов бара «Арт-клуб», облюбованного для вечерних тусовок местными сексменьшинствами.
– Как там жопастики поживают? – расплываясь в щербатой улыбке, поинтересовался Малой.
– Плохая работа для воина, – ни к кому конкретно не обращаясь, заявил Диля, обиженно глядя в сторону. – Для мужика – плохая работа. Совсем дрянь. Замочить никого не надо?
– Если это то, что я думаю, вам больше не придется гулять по улицам, – пообещал Турды. – Поэтому помолитесь в душе, чтобы у нас все получилось…
Да, действительно: потрепанный «уазик» на фоне шикарной усадьбы Саранова смотрелся примерно так же, как молодой «бык» Сеня из центральной бригады Белогорска, по недоразумению оказавшийся вдруг в интеллектуальном казино «Что? Где? Когда?» за одним столом с Друзем, Бурдой и Звенягиным.
– Ага! – соответствующе отреагировал Турды и поправил управляющего «Волгой» Сливу, порулившего куда-то вдоль забора усадьбы мимо притаившейся на подступах «Волги» Бабая: – Куда ты прешь! Встань где-нибудь рядом.
– Засветить могут – рядом, – тревожно бормотнул Слива, однако распоряжение хозяина выполнил. – И Абай, если рядом – сейчас припрется докладывать. Они ж у тебя дисциплинированные. А вся маскировка – насмарку… Во, я же говорил!